Саша Сотник. Лох цепенеющий (отрывок из повести «Новостийщик»)

1381487_470045836441620_1846733449_nАлтайское казачество переживает свои лучшие времена в постсоветской истории, цитирует 13 августа мнение атаманов отдельского казачьего общества официальный орган властей региона — газета «Алтайская правда». В качестве двух фактов, подтверждающих эту оценку, газета приводит следующее. В июле на сессии АКЗС был принят закон «О развитии казачества в Алтайском крае», четко регламентирующий деятельность этих общественных формирований. Вторым фактом, свидетельствующим о процветании алтайского казачества названо то, что одними из первых казаки региона заявили о своем желании вступить в созданный партией «Единая Россия» «народный фронт», в рамках которого они намерены активно участвовать в общественно-политической жизни края.

Катька Борзова пришла пьяная на эфир. Облилась французскими духами и вползла в студию. Он нее несло как от взорванной парфюмерной фабрики, соседствующей со спиртзаводом. Ее программа «Кашка-борзянка» была ужасна: строилась на банальностях, приправленных откровенным хамством. Цедило считал эту смесь аналитикой. Восхищался:

— С ее глубоким мозгом можно много накопать. И она роет. Илья, вы слышали, как она уделала Дмитрия Медведева?

— Неужели?..

Цедило посмотрел на меня как на интеллектуального инвалида:

— Дмитрий Медведев – начинающий певец.

— Он еще и поет? А думал – только айфонами развлекается…

И вот Борзова нарезалась. Ее шатало и отрыгивало. Выяснилось, что ведущая больше суток разделяла сауну с каким-то кандидатом в депутаты. Цедило носился по коридору как гигантский кабан-секач, подхвативший штамм бешенства:

— Это чрезвычайно! Сейчас придет генерал, а она уже – после бани!.. – Редакторский взгляд поймал меня, остановился и сфокусировался.

— Что? – спрашиваю.

— Вы будете на подхвате.

Пытаюсь уклониться:

— Я не в теме. Мой уровень – подонки и отморозки, а не высокопоставленный генералитет.

Цедило приблизился почти вплотную и прошептал:

— Какая разница?

— Убедили, — говорю. – Подонки даже симпатичнее.

— Вы с вашими шуточками… — начал начальник, но вдруг расщедрился: — Я вас повышу. Вы же хотите свою программу?

— Какую программу?

— Не мельчите! Мы катастрофически отстаем от времени!.. – Он уже явно освоил пару дорожек…

— Хорошо, — соглашаюсь, — но не программы ради, а карьеры для!

Цедило едва не поклонился:

— Мне надо, чтобы лох цепенел!

— Оцепенеет, — обещаю. – Достойному лоху – адекватный паралич.

Помню, меня использовал в качестве «разводящего» Фима Ларин – брат известного олигарха. Ему надо было купить рояль у Хворостовского. Маленький, кабинетный. Фима позвонил и сказал:

— Купи мне рояль.

— Купил уже, — говорю. – Когда заберешь? А то стесняет в квартире всю жизнь…

— Я серьезно. Там то ли «Блютнер», то ли «Освенцим» — я уж не помню. Хворостовский продает. Галя не торгуется.

— Он – что, пол сменил?

— Кто?

— Хворостовский. Ты говоришь – Галя…

— Галя – его директор в России. Прошу тебя, изобрази реставратора-роялиста, скинь цену с четырех баксов до трех с полтиной, и я напою тебя, как Родину!

Фима был моим другом. Мне импонировала его безбашенная страсть к жизни вообще, и к выпивке – в частности. Мы встретились в назначенное время у метро Сокольники.

— Галя не имеет слуха, но когда нервничает – говорит, что идет читать клавиры, — сообщил Фима. – Я ее изучил. Она лохушка в музыке. Заставь ее оцепенеть. Я сказал, что ты – скупщик музыкальной рухляди.

Я почувствовал себя негоциантом-прощелыгой.

— А Хворостовский в курсе? – спрашиваю. – Заметут ведь, если что…

— Он вообще хотел выбросить этот сундук! Но это же «Блютнер»! Я не могу дать ему погибнуть. Лучше – перепродать. А Галя уперлась, и требует мзду. Скости цену, умоляю!..

Пришлось войти в образ…

Молодая блондинистая Галя встретила нас в просторной прихожей – в легком японском халатике, из-под драконов которого нарочито выпирала массивная грудь, как два накачанных секьюрити.

— За роялем? – спросила она, тряхнув охраной.

— За роялем – Константин Сосновский, — вырвалось у меня. – Продолжайте ритмичные движения. Хорошо, хорошо!..

— Что ты несешь? – испуганно шепнул Фима.

Блондинка распахнула дверь:

— Забавно, Константин. Проходите. И докажите, что инструмент хорош…

Жертва не знала, что у меня – противоположная миссия.

Не разуваясь, я по-хозяйски вошел в квартиру. Небрежно спросил:

— Где фигурант?

— В зале, в зале, — отчего-то засуетилась Галя и, взяв меня за руку, провела в тридцатиметровый зал, где одиноко стоял кабинетный рояль.

Он был рыжий. Красивый. Из орехового дерева. Я осмотрел его, обнаружил клеймо. Красавец был сотворен в 1936 году. Он был – само совершенство.

Галя оценила мою реакцию:

— Думаю, цену нужно повысить. Вы же сами видите, что за инструмент!..

Фима вспотел. Я почесал левую ладонь:

— Явно трофейный, из Германии… Надо послушать…

Признаюсь: когда не садишься за фортепиано пару лет – становится все равно, сколько ты не играл, а в данной ситуации наглость способна осчастливить человечество.

Я взял аккорд и поморщился. Изобразил начало фортепианного концерта Рахманинова. Начало «Лунной сонаты» далось с трудом, но я смог хотя бы заявить:

— До-диез никуда не годится!.. Ужасный до-диез!..

— Это – проблема настройщика! – расхохоталась Галя. – Вы хотя бы в курсе, кто такие настройщики?..

Тут уже вспотел я. Снял очки, положил на корпус инструмента и стал рассматривать экземпляр внутри и снаружи. Констатировал небрежно, как врач, ставящий диагноз туберкулезнику:

— Рассохшиеся молоточки… Струны менять… Что у вас стояло на корпусе?..

Галя растерялась:

— В смысле, что – стояло?

— У вас – ничего. На корпусе что стояло?..

Я обнаружил след от горячего чайника и двух кружек, и это меня спасло. Теперь можно было разбить неподдающуюся осаде крепость.

— Где? – переспросила Галя, бледнея.

— Вот, — указал я перстом победоносца. И даже очертил.

Действительно, белые следы изрядно попортили лакировку, но на этом можно было сбить цену.

— Это не я, — внезапно отреагировала Галя, и вдруг чуть по слогам произнесла: — Чи-тать но-ты. Мне пора читать ноты…

Отпускать ее было нельзя:

— Секундочку, — говорю, — я не против. Вы предпочитаете «Годунова» али «Хованщину»? Прочтем вместе, но тут – проблема…

— В чем? – Ее глаза наполнились слезами.

— Видите ли, — скорбно начал я, — с такими повреждениями инструмент требует серьезной реабилитации. Это все равно, что искалечить человека…

— Я никого не калечила! – вскричала Галя. – Что вы себе позволяете?!..

Пришлось положить руку на ее клавир:

— Вы не виноваты. Фигурант страдает. Как специалист, скажу: больше тысячи долларов это дерево не стоит, пока его не вылечить.

— На нем репетировал сам Хворостовский! – возопила блондинка, воспламеняясь.

— Возможно, на нем музицировал даже Адольф, что это меняет?..

Последняя реплика заставила Галю впасть в глубокий ступор. Я помогал ей, как мог:

— Инструменты – как люди: некоторые еще живы, но глубоко больны…

— Вы – плохой доктор, — сказала она.

— Моя цель – избавить пациента от страданий.

Две последние реплики прозвучали так, что Фима был готов сбежать. Наверное, он слышал что-то подобное в порнофильмах, где фигурировали рояли наряду с распущенными скрипачами. Но – ни слова о смычках!..

— Вы – чудовище, но я – согласна, — выдохнула Галя.

— Создатель «Блютнера» возблагодарил бы вас, — ответствовал я, пытаясь не скатиться на пошлость.

— Тысяча – немедленно. И – забирайте завтра, — выдохнула блондинка, швыряя клавиры на пол…

Фима восторгался:

— Как ты это сделал?

— Телекинез, — говорю, — с элементами щипкового гипноза.

— Ты ее щипал?

— Еще бы. Как арфу…

— Но как она цепенела!..

Теперь предстояло обработать какого-то генерала казачьих войск на пару с пьяной Борзовой…

Катька пришла в студию, села за стол, отрыгнула в микрофон, и внезапно обнаружила меня, сидящего напротив. Вытаращилась:

— Ты чо?

— Цедило просил подстраховать.

— Подсиживаешь, зая?

— Только если лежа…

И тут вошел генерал. Он был одет в странную форму постцарского дембеля. Не хватало аксельбанта, но нагайка в руках и кресты на груди – присутствовали.

— Генерал Маховский! — представился он.

И тут пошел свиппер, предшествующие заставке прогаммы.

— Садитесь, — обращаюсь к ряженому, а сам думаю: «Перед тобой – двое упоротых. Импровизируй!»…

Катя начала программу просто:

— За что вы любите «Единую Россию»?

Маховский посмотрел на нее как на падшую неандертальшу:

— Я люблю Россию душой. Нагайкой люблю. Я бы выпорол любого, кто против Путина и России…

Борзова спала, положив голову на красивую грудь. Ее непременно надо было разбудить, по сему пришлось произнести:

— Воспитайте Катю. Она же – развращена!..

Генерал покраснел и улыбнулся:

— Я женщин не бью…

— Это – монстр, — отвечаю, — а не женщина. Я тут подслушал в курилке ее разговор. Она говорила про «Единую Россию». Страшные вещи! Борзову надо наказать или мы – не мужчины!..

За стеклом студии я видел искаженное лицо Цедилы, но не мог остановиться:

— Тресните ей по спине, пока отдыхает…

Генерал кашлянул, привстал и поднял над головой плетку, но я его остановил:

— Кстати, в честь какого сражения вас представили к столь суровому званию?

— Не понял…

— Вы – генерал. Возможно, полководец. В чем заслуги?..

— Это – казачье звание. – Плеть увяла в его руках.

— Вы служили в армии? – спрашиваю. – В каком звании уволились?

Он оторопел:

— Ну, сержант.

— Так вот, господа, — обратился я в эфир, — у нас в гостях сержант советской армии, самовоспроизведенный в казачьи генералы!..

Катька спала. Над ней не раздавалось свиста. Маховский, побагровев, произнес:

— Вы издеваетесь. У меня целое ведро разных связей…

Улыбаюсь в ответ:

— Не обижайтесь: таков формат программы…

— Но Русь!.. Но Россия!..

В колонках прозвучало: «Спасибо, отбивка!..», и я расслабился…

Катя спала крепко. Маховскому пришлось через нее перелезть. Его плеть болталась в руке, как увядший фаллос.

Цедило подскочил к казаку и обнял его:

— Надеюсь, вам понравилось?

— Меня унизили, — багровея, ответил тот.

— Коньячку?..

Лобызаясь, они отплыли в сторону начальственного кабинета. Катька проснулась. Пробубнила:

— Какие же вы лохи!..

Оставалось только цепенеть…

Саша Сотник

Поддержать проект:

PayPal:

Webmoney (рубли): R426908583431

Webmoney (доллары): Z153314657869

Метки текущей записи:

 

 

Статья прочитана 155 раз(a).
 

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Саша Сотник. Лох цепенеющий (отрывок из повести «Новостийщик»)"

Войти, чтобы написать отзыв.

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Бизнес-публикации

Читать нас

Связаться с нами

Вы можете отправить нам сообщение, воспользовавшись формой на странице Обратная связь