Станислав Кучер. К 70-летию D-DAY: «The Greatest Generation»

kucher_1360085023.jpg.600x450_q85В сентябре 87-го в Орел, где я тогда перешел в 9-й класс, по программе обмена приехала группа школьных учителей из американской провинции. В качестве корреспондента «Орловского Комсомольца» (и просто любопытного пацана, который американцев в глаза не видел и мечтал поупражняться в английском) я сопровождал туристов всюду, куда их возили, от Дворца пионеров до Дворянского гнезда и Сквера танкистов. Именно напротив легендарного Т-34 и вечного случился этот диалог. Собеседником моим был 50-летний преподаватель из Миннесоты по имени Дэн. Мы общались без переводчика: Дэн старался говорить просто и четко.

Проводив полным уважения взглядом моего ровесника, который только что с автоматом в руках занял свое место в почетном карауле, Дэн повернулся ко мне и спросил:

- Скажи мне, Стас, а в твоей семье кто-нибудь участвовал в войне?

- Конечно! – я даже удивился вопросу. – Все дедушки и бабушки участвовали. У нас в стране в каждой семье кто-то обязательно воевал.

- Да, да, я знаю... Извини за вопрос, Стас, а кто-нибудь из твоих родных погиб?

- Нет, все живы… - немного виновато ответил я и тут же поспешил сгладить «вину» семьи. – Но один мой дедушка был ранен и стал калекой, а другой… двоюродный дедушка, он погиб, только на другой войне, но тоже с фашистами – в Испании!

Я не знал тогда еще, что мой двоюродный дед, летчик, воевавший против франкистов в небе Испании, погиб уже на родине – был расстрелян как шпион за несколько месяцев до начала войны с Германией.

- Это здорово, что никто не погиб, что твои бабушки и дедушки остались живы! – с блеском в глазах сказал Дэн (причем, поскольку он сказал «That’s great!», а слово «great» нас учили переводить строго как «великий, великое», то для меня его слова прозвучали особенно высокопарно, что ли. – Ваша страна и так больше всех пострадала в той ужасной войне… Ты передай, пожалуйста, своим дедушкам и бабушкам от меня большое спасибо за то, что они сделали. Так и скажи, каждому дедушке и бабушке: «Спасибо вам от моего американского друга Дэна!» О'кей?

Я обещал и, разумеется, в тот же вечер передал эти слова бабушке. Помню, она улыбнулась и сказала: «Какой тебе хороший янки попался!» На следующий день в газете вышел мой репортаж об их визите, в котором я просто написал, что «группа возложила цветы к вечному огню». Почему-то в тот момент ничего особенного я в этом «скажи спасибо» не услышал. А, когда мы провожали американцев в Москву, на платформе у поезда Дэн подошел ко мне и, словно наш разговор в Сквере танкистов не заканчивался, сказал: «А это мои отец и дядя. Они тоже воевали». И протянул мне фотографию двух молодых парней, почти мальчишек, в незнакомой военной форме. Парни по-голливудски улыбались, даже смеялись, и потому от фотографии совсем не веяло подобающей геройской торжественностью.

Дэн рассказал, что оба они участвовали в высадке союзников в Нормандии 6 июня 1944 года. Его отец был морпехом, прошел с боями Северную Африку и Сицилию и погиб от пули снайпера через день после взятия Парижа. А дядя был десантником, он дожил до победы над Германией, затем был переброшен на Тихоокеанский фронт, где и пропал без вести на одном из японских островов.

Я до сих пор не понимаю, почему накануне, у вечного огня, спросив меня о моих родных, которые выжили, он не стал делиться историей своих, которые погибли. Почему не тогда, сразу? Может, не посчитал это уместным на фоне проникновенных рассказов гида о битве на Курской дуге и жертвах советского народа. Может, промолчал, потому что ему, в отличие от меня, «спасибо» передавать было уже некому. Не знаю.

А еще я не знаю, почему я не нашел ничего лучше, кроме как, вернув ему фото, ответить вновь выученной разговорной фразой «That's great!» («Это здорово!»). И только ей.

Поезд уехал, и я пошел домой. Врать не буду, ощущение недосказанного улетучилось быстро. Ну, воевали и воевали. Ну, погибли и погибли. И вообще, как нам наша «историчка» рассказывали, «могли бы свой Второй Фронт раньше открыть. Или вовсе не открывать - мы бы все равно Берлин взяли».

Повторяю, не знаю, почему, но сказать американцу слова благодарности мне просто в голову не пришло.

Зато я точно знаю сейчас (что бы ни писали военные историки о причинах открытия и роли Второго фронта во Второй Мировой): те солдаты и офицеры, что высадились 70 лет назад в Нормандии, воевали с немецкими войсками, переброшенными в том числе с Востока. И одним этим спасли тысячи, а, может, сотни тысяч жизней советских солдат. Быть может, и в том, что моя бабушка, Екатерина Семеновна Кучер, командир санитарного батальона, дошла до Вены и вернулась с войны живой, есть заслуга отца и дяди американского учителя Дэна, чье «спасибо» я ей передал тогда, в 87-м.

Сегодня я хочу «вернуть» эту благодарность. Спасибо всем, кто 70 лет назад пересек Ла Манш и сделал ближе нашу общую победу над фашизмом! Спасибо американцам, канадцам, англичанам, французам – всем, кто сделал возможной эту великую десантную операцию. Вечная память всем, кто воевал и погиб, всем, кто вернулся из Европы и всем тем немногим, кто еще жив. Не зря в Америке вас называют «The Greatest Generation» - «Величайшее поколение».

А еще спасибо учителю Дэну, благодаря которому для меня Величайшее поколение - это все, кто воевал с нацизмом на всех полях сражений Второй Мировой. Начиная, разумеется, с моих дедушек и бабушек.

Станислав Кучер, политический обозреватель Коммерсантъ-ФМ

Поддержать проект:

PayPal:

Webmoney (рубли): R426908583431

Webmoney (доллары): Z153314657869

Метки текущей записи:

,
 

 

Статья прочитана 186 раз(a).
 

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Станислав Кучер. К 70-летию D-DAY: «The Greatest Generation»"

Войти, чтобы написать отзыв.

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Бизнес-публикации

Читать нас

Связаться с нами

Вы можете отправить нам сообщение, воспользовавшись формой на странице Обратная связь