Путин не собирается бороться с ИГИЛ-ом. Основная его цель – это защита Асада

Снимок33356Интервью политолога Андрея Пионтковского телеканалу «Еспресо ТВ». Беседу провела Лариса Волошина.

 Здравствуйте, Андрей Андреевич. Я хочу поговорить с Вами о той ситуации, которая сейчас разворачивается вокруг Сирии. Когда Владимир Путин объявил, что российские войска будут участвовать в сирийской операции, речь, как я понимаю, шла о борьбе с ИГИЛ-ом. И тут мы видим, как в результате нескольких бомбардировок, российские летчики разбомбили лагеря оппозиции. Недавно Владимир Путин высказался о том, что срок присутствия российской армии в Сирии ограничен наступательной операцией Башара Асада. Можем ли мы понимать это заявление Владимира Путина, как признание в том, что он в Сирии не для того, чтобы бороться с ИГИЛ-ом, а для того, чтобы участвовать в наступлении Башара Асада? И что означает его признание? Это анонс? Или это угроза?

– Вы имеете в виду его интервью 11 октября Владимиру Соловьеву.  В нем Путин действительно серьезно изменил пропагандистские акценты объяснения русскому народу, зачем он, собственно, влез в Сирию. Вы же помните десятки раз повторявшийся «мем»: «Мы сражаемся с ними (ИГИЛ-ом) на дальних рубежах, чтобы они не пришли к нам в страну и нам не пришлось сражаться на своей территории». Это откровенная чушь с самого начала.  В лучшем случае, просто непонимание природы джихадистского движения.

ИГИЛ же – это не какие-то дивизии Гитлера или армии Наполеона, которые будут постепенно продвигаться через т сопредельные страны (Турция и Иран) на территорию России. Джихад – это сетевая структура. Исламское Государство, несмотря на его громкое название и пропагандистские лозунги о восстановлении халифата, очень связано с локальными конфликтами в Сирии и Ираке. Основная база его поддержки – это сунниты, преследуемые, а зачастую просто уничтожаемые шиитским большинством в Ираке и алавитским меньшинством в Сирии. В Сирии вообще особая ситуация. Там 10% населения – секта алавитов, возглавляемая Асадом – десятилетиями обладали монополией на насилие. Они, собственно, и формируют силовые структуры и в прямом смысле слова терроризируют суннитское большинство населения страны.

Поэтому миф о том, что ИГИЛ какими-то организованными колоннами придет к нам, совершенно неубедителен. А вот одиночки-террористы, отдельные группы мстителей за наши атаки, за фактическое ввязывание России в религиозную войну против суннитов на стороне шиитов – они, конечно, теперь обязательно придут. Более того, им особенно и не надо «приходить». Для этого достаточно энтузиастов в России, которые будут вдохновляться идеями джихада и на Северном Кавказе, и в Поволжье, и поблизости в Средней Азии. Подобные ячейки уже существуют и их активность под влиянием событий на Ближнем Востоке, безусловно, увеличится.

Война на дальних рубежах для защиты России – это одна сторона лжи. Но есть и вторая, которую полностью раскрыл Путин, как в своем интервью, так и всей практикой своего участия в конфликте в течение последних 2 недель. Он и не собирается бороться с ИГИЛ-ом. Эксперты, СМИ, государственные деятели на уровне премьер-министров Турции, Великобритании, руководители НАТО, Пентагона в один голос сообщают и подтверждают данные, что из 50 авиаударов, которые в среднем наносит Россия за один день, по ИГИЛ-у приходится не более 2, а остальные 48 наносятся по другим целям. Так, были атакованы позиции ан-Нусры. Есть такое исламистское объединение, не менее радикальное, чем ИГИЛ. Но самым интенсивным бомбардировкам подверглись отряды Свободной Сирийской армии, которые как бы поддерживает Запад и которые выступают против режима Асада. Поэтому вопрос о борьбе России на каких-то дальних рубежах с ИГИЛ-ом, в общем, закрыт. Нет такой борьбы, и не предвидится. Очевидно, что основная цель Путина – это защита Асада. Он еще раз подчеркнул, и я думаю, что он не лицемерил, что в наземной операции российские войска не будут принимать участие. Хотя Владимир Путин, по словам Ангелы Меркель, и живет в другой реальности, а Борис Немцов высказался еще более резко о его менталитете, все же он не на столько безумен, чтобы посылать 50-60 тысяч военнослужащих – а именно столько необходимо как минимум для какой-то серьезной наземной операции против ИГИЛ-а. Такого, даже, казалось бы, на все готовое российское общество, не сможет переварить.

Он ставит цель более скромную и реальную – сохранить на какое-то время иллюзию власти Асада. На всей территории Сирии – это, конечно же, невозможно. Для этого надо было бы двинуться на восток – территорию, которая действительно контролируется ИГИЛ-ом. Поэтому, задачи на данный момент стоят такие. Первое: физически уничтожить так называемую «умеренную оппозицию», - да, откровенно говоря, ее не так много и осталось. Очень многие молодые сунниты, разочарованные отсутствием эффективной поддержки Запада, переходят в более радикальные структуры. С помощью авиаударов и Асада, Путин намерен зачистить сирийскую оппозицию полностью, чтобы поставить мир перед альтернативой: есть только два игрока – Асад и ИГИЛ. Выбирайте! И второе: навязав миру такой выбор, он вместе с иранцами сможет защитить алавитский анклав в Латакии. В конце концов, он населен алавитами. Они ничего хорошего для себя не предвидят в случае успеха суннитского наступления. Значит будут защищаться яростно, поэтому анклав в Латакии можно достаточно долго удерживать. Вот примерно таковы его цели.

 Если ему это удастся, то мы можем говорить об «отдельных районах и областях бывшей Сирии»? Имеется в виду алавитский анклав. Это ведь не Сирия. А на всей остальной территории будет ИГИЛ?

– Практически – да. И такой сценарий только усилит ИГИЛ.

 Получается, что Владимир Путин подспудно своими мелкими планами сохранить одну фигуру Башара Асада ставит мир перед очень серьезной угрозой и играет на стороне ИГИЛ-а. Мне интересно, может ли быть какой-то договор между ними, сговор? Ведь действия Путина явно ведут к усилению ИГИЛ-а и они друг другу взаимовыгодны. 

– Знаете, как часто бывает в политике: «объективно их интересы совпадают». Это мы видим с Вами и по ходу боевых действий, и по перспективам. Говорят, что в ИГИЛ-е около 150 тысяч человек. Назовем их, согласившись с определением Путина, «террористами». Но ведь и люди, сражающиеся на стороне Асада, как, например, «Корпус стражей исламской революции», Хезболла, да и шиитская милиция Ирака, как и сама армия Асада – не меньшие террористы и бандиты, чем ИГИЛ. Они не устраивают демонстративных казней, но руки у них в крови не меньше, чем у ИГИЛ-а, (около 200 тысяч суннитов было убито в ходе этой гражданской войны).

А что касается самого ИГИЛ-а, то часто упускается один аспект: костяк его профессиональных военных – это бывшие офицеры армии Саддама, если говорить об Ираке. ИГИЛ ведь – больше иракское явление, чем сирийское. Основные бои он ведет в Ираке. С Асадом он почти не воюет. А во-вторых, там, – и этого тоже не скрывает российская пресса, – очень много кавказцев. До двух тысяч. А мы все помним опубликованное в «Новой Газете» расследование Елены Милашкиной о том, как ФСБ снабжало паспортами потенциальных джихадистов и посылало их на Ближний Восток. А в последнее время появились сообщения о конкретных людях. В Чечне они в течение многих лет были известны как агенты ФСБ. Так что, я думаю, какие-то оперативные связи с определенными людьми внутри ИГИЛ-а российские спецслужбы поддерживают.

– Возникает очень серьезный вопрос о том, что на самом деле страшнее для мира: сам ИГИЛ, или та коалиция, которую объявил Путин, состоящая, фактически, из террористических организаций во главе с ядерной державой? И я не вижу пока, чтобы мир начал серьезно задумываться о той угрозе, которую несет в себе коалиция из Хезболлы, остатков иранских террористических организаций и Путина. Соединенные Штаты, насколько я поняла, сконцентрированы сегодня исключительно на борьбе с ИГИЛ-ом и не воспринимают Путина серьезно.

– Если говорить о мире, то единственная сила, которая может что-то противопоставить тем угрозам, о которых Вы говорите, являются Соединенные Штаты. Президентом Соединенных Штатов является человек по имени Барак Хусейнович Обама, который, в общем, во многом и виновен в создании ИГИЛ-а, как его сирийской части, так и иракской.

В Сирии ключевым моментом стала путинская «разводка» с химическим разоружением 2 года назад. Я абсолютно уверен, что это Асад применил химическое оружие против мирного населения. Думаю, что по согласованию с Путиным, чтобы поставить в очень сложное положение Обаму. Обама же объявил тогда так называемую «красную линию»: если Асад применит химическое оружие против мирного населения, он вмешается военными ударами на стороне оппозиции. Но ему очень не хотелось этого делать. И когда Асад и Путин предложили ему так называемое «химическое разоружение», Обама с удовольствием за эту соломинку схватился. Таким образом, Асад мгновенно из палача суннитского населения превратился как бы в респектабельного мирового деятеля, с которым мировые державы ведут серьезные переговоры о химическом разоружении.

И вот тогда-то, на первых полосах газетных и электронных изданий стало появляться имя «ИГИЛ». До этого он был малозаметной организацией, но его взрывной рост начался именно после этого фактического предательства Обамой светской умеренной оппозиции. По существу, Обама пожертвовал оппозицией, которую он когда-то призывал свергнуть Асада и которой обещал поддержку. Десятки тысяч разочарованных людей уже тогда перешли из светской оппозиции в ряды ИГИЛ-а.

Еще большую глупость Обама совершил в Ираке, где, как известно, в конце войны, плохо задуманной и неудачной, американцам все же удалась одна очень позитивная вещь. Те самые суннитские племена в провинции Анбар, которые сейчас поддерживают ИГИЛ и являются его основной базой, восстали против Аль-Каиды, предшественника ИГИЛ-а. Они восстали, потому что даже их приводили в ужас те крайности исламского шариатского порядка, который эти фанатики навязывали. Восставшие перешли на сторону американцев и помогли им выбросить из Ирака Аль-Каиду. Это была действительно серьезная принципиальная победа. Не американцев даже, а самого исламского мира, который показал, что ему чужды крайние формы ислама. Но Обама, ненавидящий все связанное с Бушем, прервал связи американских военных с суннитскими племенами, хотя его призывали сохранить там какую-то символическое количество (5-10 тысяч) военнослужащих, и оставил суннитские племена беззащитными против шиитского правительства Багдада. Им пришлось примириться с новым появлением суннитских радикалов, в которых они увидели свою единственную защиту от экстремизма шиитского багдадского правительства. То есть, по существу, в два приема Обама сам создал этот ИГИЛ. Сирийскую его часть – вне сомнения, на пару с Путиным. А иракская – это уже собственное «личное достижение» лауреата Нобелевской премии мира.

Ну и что можно ожидать от этого человека? Сейчас российские авиаудары уничтожают остатки светской оппозиции, которая когда-то ориентировалась на Запад и Соединенные Штаты. Когда пораженные корреспонденты спрашивают у Обамы на пресс-конференции: «Господин Президент, этих людей там уничтожают. Вы два дня назад разговаривали с Путиным. Он Вам рассказывал о своих планах? Вы обсудили хотя бы какие-то свои соображения по поводу судьбы Свободной Сирийской Армии?», он отвечает стандартной фразой: «Это не моя война. Я не хочу вмешиваться. Это война Путина. А я буду продолжать напряженные конструктивные консультации по прекращению кровопролития».

Конечно же, такая позиция – «зеленый свет» для Путина. Ему позволили делать все, что угодно. Но, мы видим, что ему хватило ума, несмотря на полное бездействие Запада, не идти на шаги, которые будут для него опасны с точки зрения сопротивления суннитского мира, составляющего полтора миллиарда человек. Он определил сейчас для себя следующую программу минимум:

а.) уничтожить остатки умеренной оппозиции; б.) защитить алавистский анклав Асада; в.)  продать на своем ТВ картину маслом «Блестящие победы встающей с колен России над рассеянными и бегущими от крылатых ракет «пиндосами», которым мы, наконец, после неудачной попытки Хрущева в 1962 году, показали «Кузькину мать».

Путин не стратег. Он выигрывает краткосрочные тактические битвы и проигрывает стратегические сражения. Показательный пример – Украина. Он аннексировал Крым.  До конца своего правления. Правда, никто не знает, сколько оно продлится, это правление. Может, несколько месяцев, а, может, и много лет. Но, он проиграл Украину в целом. Это колоссальное поражение. Кстати, одной из причин и мотивов сирийской авантюры была насущная необходимость резко сменить повестку дня. Никто в России сейчас не говорит про Украину. Все говорят про Сирию.

Украинская авантюра теряла популярность среди русского народа. Взятие Крыма было эффектно представлено по телевизору как бы без единой жертвы. Большинство российского народа «проглотило» аннексию, несмотря на то, что были нарушены дюжина международных соглашений, подписанных Россией. Но войну с Украиной Путину так и не удалось продать массовому зрителю.

Вся эта уже чисто нацистская концепция «Русского мира», весь этот бред о нашей дополнительной хромосоме, об уникальном генетическом коде, об арийском племени не очень срабатывали в российской аудитории.

Скажу в качестве объективной оценки русского коллективного менталитета: что-то всегда слегка смущало русских в реальной войне против Украины. Война с людьми несколько другого плана, как это показала чеченская кампания, – продается в России гораздо успешнее.  Бомбежка каких-то очень далеких от нас «черно*****», объявленных террористами, с одномоментной демонстрацией «кузькиной матери» американцам, – гораздо лучше продается массовому российскому зрителю.

Для Путина это неплохая пиар-находка. Забыть про провальную украинскую эпопею, снять некоторую неловкость и дискомфорт, которые испытывали все-таки русские, убивая украинцев, и позволить своим подданным отдаться великодержавным имперским страстям уже от полноты всей их «всемирной отзывчивости» где-нибудь в другом месте.

– Но Путин не уходит из Украины. Он в Сирии открыл как бы «второй фронт». И тут возникает вопрос: что будет вторым фронтом – Украина по отношению к сирийской войне, или Сирия по отношению к украинской?

– Первичной, конечно, остается Украина. Она важнее. Украина – это непосредственная угроза путинскому режиму. До своего последнего дня во власти он не оставит в покое Украину. Успех Украины на европейском пути – это кощеева смерть путинизма. Такой успех был бы слишком заразителен для российского общества. Но тут ему зубы обломали и сопротивлением украинской армии   и позицией русских в Украине, которые отвергли химеру «русского мира» и ощущают себя частью гражданского общества Украины. И санкциями Запада. Есть целый прейскурант их ужесточения, который Путин получит, если начнет новую военную эскалацию в Украине. Поэтому он сегодня использует в Украине иную стратегию. Это «впихивание» бандитской «Лугандонии» в политическое тело Украины, чтобы все эти захарченки, моторылы стали политическими деятелями Украины, обладали правом вето в принятии важнейших государственных решений. Кроме того, Путин хочет, чтобы Киев еще и содержал этот анклав. Такова его интерпретация Минских соглашений.

Украине предстоит очень серьезная дипломатическая борьба. Украина не может позволить себе потерять своих западных союзников – они очень важны. А эти союзники, и прежде всего, Меркель и Олланд, – связали свой престиж с Минскими соглашениями. Путин будет использовать любые методы давления на них, чтобы добиться выгодной ему интерпретации Минских соглашений.

Но это, согласитесь, для Путина уже арьергардные бои, по сравнению с теми наполеоновскими планами, которые он вынашивал еще летом прошлого года. Ведь «Новороссия» – это же не просто некий идеологический термин, это конкретный план аннексии 8 -10 областей Украины.  Если бы эти планы не провалились, не нужна была бы ему опасная авантюра в Сирии.

В обществе нарастало все большее ощущение провала в Украине и Путину потребовалось впрыснуть в вены «встающей с колен» России новую громадную, лошадиную дозу имперского наркотика.

Вы спрашиваете, надолго ли это? У Путина поведение игрока. Почитайте ту же классику Гоголя или Достоевского про психологию проигравшегося картежника. Такой игрок резко повышает ставки и бросается в новую партию. Вот и Путин повысил свои ставки до Ближнего Востока, рискуя оказаться в пекле средневековой религиозной войны.

Его последнее интервью показывает, что все-таки, окунувшись в ближневосточную   реальность, он приблизился к пониманию масштаба риска, несколько умерил свои амбиции и сейчас уточняет определение «победы». Он уже определился, что именно он будет продавать русскому обществу: спасение Асада, защиту его анклава и яростную пропагандистскую кампанию против Америки.

»А почему, мы не стали бороться на дальних рубежах с ИГИЛ-ом, Владимир Владимирович?» – спросят недоуменные телепузики. «Так ведь это проклятые «пиндосы» не ответили на протянутую мной руку и не позволили мне создать антигитлеровскую коалицию».

Я думаю, что он реалист и прекрасно понимает, что его воровская экономика не способна продемонстрировать ни темпы роста, ни технологический прогресс, ни обеспечить достойный уровень жизни российскому народу. И дело ведь не в санкциях, а в самой структуре клептократии, которая существовала и у вас при Януковиче и которую вы собираетесь изжить. Такая же система установилась практически во всех постсоветских странах, кроме Прибалтики. Именно поэтому бешеное его сопротивление вызвали сначала попытка Грузии, а потом Украины вырваться из этой цепи постсоветских клептократий.

Надолго ли хватит «сирийской картинки»? Не знаю. Потребуется ли новая доза «победного наркотика»? Наверняка, потребуется. Потому что Путин уже давно вступил на тот путь, на котором только с помощью великодержавного наркотика он способен продлевать свою преступную власть.

Андрей Пионтковский, политолог, политический аналитик

Поддержать проект:

PayPal:

Webmoney (рубли): R426908583431

Webmoney (доллары): Z153314657869

Метки текущей записи:

, , , ,
 

 

Статья прочитана 150 раз(a).
 

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Путин не собирается бороться с ИГИЛ-ом. Основная его цель – это защита Асада"

Войти, чтобы написать отзыв.

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Бизнес-публикации

Читать нас

Связаться с нами

Вы можете отправить нам сообщение, воспользовавшись формой на странице Обратная связь