Юрий Гиммельфарб. Изобилие эпохи или популяция идиотов

yuri20150612«Алмакфиш ответил мне непонятно. Он мне сказал, что все, что мы пережили, доказывает количественно - изобилие эпохи, а  качественно стоит по ту сторону добра и зла».

Николай Огнев (Михаил Григорьевич Розанов), «Дневник Кости Рябцева»

Помню, во времена моей молодости неожиданно появился у нас доме один жилец.

Это был пожилой мужчина, который всегда ходил в костюме, с тросточкой, в очках и курил папиросы исключительно с мундштуком. Его называли уважительно «Михалыч». Его полное имя было Вилен Михайлович (ВИЛЕН – это от «Владимир Ильич Ленин», я потом узнал). Он не вмешивался в разговоры мужиков на лавочке, всегда сидел с многозначительным видом и молчал. Но когда его спрашивали о том, что он думает о том или ином событии, то он выдавал один из двух вариантов ответа: либо «это количественное изобилие эпохи», либо «это качественно стоит по ту сторону добра и зла».

Потом я узнал, что это цитата из детской повести Николая Ожегова «Дневник Кости Рябцева», но сейчас не о том речь. Мужики побаивались Вилена Михалыча и уважали его за загадочность многозначительность и всегда замолкали, если тот открывал рот.

Но вся многозначительность закончилась в конце восьмидесятых. Тогда уже люди поняли, что компартия завела страну и людей в большое анальное отверстие, и надо было что-то делать. И вот однажды, когда стало ясно, что рубль обесценивается, страна идет явно не туда и все накрывается огромной «ягодичной мышцей», мужики, разговорившись о проблемах перестройки, задали Михалычу вопрос: а он, мудрейший наш гуру с тросточкой и мундштуком – что ОН думает насчет обесценивания рубля и всеобщей надвигающейся на нас всех Биг Ж***?

Вилен Михалыч, пыхнув папиросой, как всегда выдал, что «это качественно стоит по ту сторону добра и зла». Но тут наш слесарь из ЖЭКа, которого обесценивания его кровных никак не устраивало вне зависимости от «изобилия эпохи», несмотря на почтительный страх перед загадочным Михалычем, решился-таки задать уточняющий вопрос:

- Не, ну это понятно: а делать-то что надо нашему правительству? Вот вы, Вилен Михалыч, человек ученый – скажите! А мы письмо в правительство напишем!

Трудно сказать, что в этот момент переклинило в голове у Вилена Михалыча… Может быть, его подкупило уважительное обращение такого большого человека, как слесаря из ЖЭКа… Возможно, последней каплей стало словосочетание «письмо в правительство» со ссылкой на него любимого. Но в итоге загадочный Вилен Михалыч изменил себе: он повернул голову, посмотрел на слесаря и выдал:

- Надо денег напечатать столько, сколько нужно!

На лавочке воцарилась тишина… Мужики силились понять: то ли они ослышались, то ли в эту секунду рухнул авторитет Михалыча окончательно и бесповоротно.

- Что вы сказали? – переспросил благообразный тихий старичок Самуил Яковлевич.

- Денег надо напечатать,  - снисходительно повторил плагиатор «количественного изобилия эпохи». – И раздать их населению.

- Простите, - снова подал голос Самуил Яковлевич. Он был явно растерян и подавлен, поскольку авторитет Вилена Михалыча закачался и грозил обрушиться, упаковав своими обломками все миропонимание старичка. – Но это же… Вилен Михайлович, это же инфляция… Обесценивание рубля… Так нельзя…

- Не говорите глупостей, - строго ответил Михалыч и пронзил Самуила Яковлевича взглядом а-ля «Лаврентий Берия». – За обесценивание рубля правительство должно расстреливать. А рубли – напечатать.

Тишина на лавочке стала такой, что, казалось, даже воробьи тихи офигели от такой глубины экономических решений Вилена Михалыча. Однако через несколько секунд воробьи опомнились и начали снова чирикать. Вслед за воробьями все присутствующие (которые, очевидно, уловили тренд, заданный воробьями) тишину разорвал такой громовой хохот, в котором, наверное, приняли участие даже голуби (которые, как общеизвестно, не чирикают - не говоря уже о слесарях из самого ЖЭКа).

К чему я эту историю рассказал? К тому, что сейчас русский народ напоминает мне того самого загадочного Михалыча, который на поверку оказался банальным идиотом, невзирая на очки, папиросу в мундштуке, костюм и даже трость.

Вот проанализируйте, россияне: что конкретно нынче делает российское правительство во главе с Владимиром Путиным (Димасик не в счет, от Медведимки в настоящее время зависит разве что стерильность носовых платков, коими он себе носопырку вытирает). Итак – что нам предлагается (конспективно)?

Перечислим:

  1. Пенсии и соцпрограммы будут уменьшаться
  2. Разнообразные пособия накрываются медным тазом,
  3. Бизнесу поставлен большой медвежий капкан, при наличии которого люди предпочтут закрыть свое дело к е***ням, ибо делать честный гешефт в такой ситуации решительно невозможно,
  4. В страну регулярно идут «похоронки» на тех, кто пал за дворцы Путина и Гундяева, но родственники, не желая лишиться подачек, под камеру заявляют, что «не при делах, а он нам никто».

Скажите, россияне, вам еще не надоело?

Вам не надоело, что партия самозваных идиотов, которые не видят разницу между инфляцией и инфлюенцей, между геморроем и гонореей, продолжают вам впаривать феерический бред о том, что вы будете жить хреново, но недолго – и все на благо «дворцов Путина»?

Повторяю вопрос: россияне, вам еще не надоело причислять себя к лику популяции идиотов?

Вынужден признать, что Н.Огнев был, безусловно прав: идиоты в нашу эпоху - в полном изобилии!

Впрочем, о чем это я… Тут вынужден признать: мой вопрос – чистейший плагиат. Этот же самый вопрос еще 90 лет назад задал Козлевичу незабвенный Остап Бендер…

«- Алло, Козлевич! - крикнул Остап снизу. - Вам еще не надоело?

- Здравствуйте, Адам Казимирович! - развязно сказал Паниковский, прячась, однако, за спину командора.

Балаганов приветственно поднял руку и скорчил рожу, что, как видно, значило: "Адам, бросьте ваши штуки!"

Тело водителя Антилопы сделало шаг вперед, но душа его, подстегиваемая с обоих сторон пронзительными взглядами Кушаковского и Морошека, рванулась назад. Козлевич тоскливо посмотрел на друзей и потупился.

И началась великая борьба за бессмертную душу шофера.

- Эй, вы, херувимы и серафимы, - сказал Остап, вызывая врагов на диспут, - бога нет!

- Нет, есть, - возразил ксендз Алоизий Морошек, заслоняя своим телом Козлевича.

- Это просто хулиганство, - забормотал ксендз Кушаков­ский.

- Нету, нету, - продолжал великий комбинатор, - и никогда не было. Это медицинский факт.

- Я считаю этот разговор неуместным, - сердито заявил Кушаковский.

- А машину забирать - это уместно? - закричал нетактичный Балаганов. - Адам! Они просто хотят забрать Антилопу.

Услышав это, шофер поднял голову и вопросительно посмотрел на ксендзов. Ксендзы заметались и, свистя шелковыми сутанами, попробовали увести Козлевича назад. Но он уперся.

- Как же все-таки будет с богом? - настаивал великий комбинатор.

Ксендзам пришлось начать дискуссию. Дети перестали прыгать на одной ножке и подошли поближе.

- Как же вы утверждаете, что бога нет, - начал Алоизий Морошек задушевным голосом, - когда все живое создано им...

- Знаю, знаю, - сказал Остап, - я сам старый католик и латинист. Пуэр, соцер, веспер, генер, либер, мизер, аспер, тенер!

Эти латинские исключения, зазубренные Остапом в третьем классе частной гимназии Канделаки и до сих пор бессмысленно сидевшие в его голове, произвели на Козлевича магнетическое действие. Душа его присоединилась к телу, и в результате этого объединения шофер робко двинулся вперед.

- Сын мой, - сказал Кушаковский, с ненавистью глядя на Остапа, - вы заблуждаетесь, сын мой. Чудеса господни свидетельствуют...

- Ксендз! Перестаньте трепаться! - строго сказал великий комбинатор. - Я сам творил чудеса. Не далее, как четыре года назад мне пришлось в одном городишке несколько дней пробыть Иисусом Христом. И все было в порядке. Я даже накормил пятью хлебами несколько тысяч верующих. Накормить-то я их накормил, но какая была очередь!..

Диспут продолжался в таком же странном роде. Неубедительные, но веселые доводы Остапа влияли на Козлевича самым живительным образом. На щеках шофера забрезжил румянец, и усы его постепенно стали подыматься кверху.

- Давай, давай! - неслись поощрительные возгласы из-за спиралей и крестов решетки, где уже собралась немалая толпа любопытных. - Ты им про римского папу скажи, про крестовый поход!

Остап сказал и про папу. Он заклеймил Александра Борджиа за нехорошее поведение, вспомнил ни к селу ни к городу всплывшего в памяти Серафима Саровского и особенно налег на инквизицию, преследовавшую Галилея. Он так увлекся, что обвинил в несчастьях великого ученого непосредственно Кушаковского и Морошека. Это была последняя капля. Услышав о страшной судьбе Галилея, Адам Казимирович быстро положил молитвенник на ступеньку и упал в широкие, как ворота, объятья Балаганова. Паниковский терся тут же, поглаживая блудного сына по шероховатым щекам. В воздухе висели счастливые поцелуи».

«Золотой теленок». И. Ильф, Е.Петров»

Итак, россияне – вам еще не надоело?

Юрий Гиммельфарб.

Поддержать проект:

PayPal:

Webmoney (рубли): R426908583431

Webmoney (доллары): Z153314657869

Метки текущей записи:

, ,
 

 

Статья прочитана 85 раз(a).
 

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Юрий Гиммельфарб. Изобилие эпохи или популяция идиотов"

Войти, чтобы написать отзыв.

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Бизнес-публикации

Читать нас

Связаться с нами

Вы можете отправить нам сообщение, воспользовавшись формой на странице Обратная связь