Андрей Илларионов. Что рассказал С.Иванов?

53c922ed7340e_image1-11Уважаемые коллеги в комментах к предыдущему посту обратили внимание на вчерашние заявления руководителя АП РФ С.Иванова. Действительно они заслуживают внимания.

Во-первых, Иванов сообщил, что «окончательная версия причин катастрофы не установлена, а версия теракта является одной из нескольких». Тем самым Иванов попытался дезавуировать сообщения спецслужб и руководителей Великобритании, США, Израиля, которые «на 99%» уверены в том, что причиной крушения самолета А321 был теракт.

Во-вторых, Иванов «выразил уверенность в том, что расследование случившегося вряд ли завершится в 2015 году».

Это странно. Процесс расследования катастрофы непредсказуем. Действительно, он может длиться и четыре года, как это было с крушением над Локерби. Но он может быть и очень быстрым – в силу самых разных причин. Выражение уверенности в том, что в течение, как минимум, еще почти двух месяцев оно не будет раскрыто, что гарантированно не появится важная для следствия информация, особенно прозвучавшее из уст нынешнего руководителя администрации Кремля, больше походит не столько на размышления стороннего наблюдателя, сколько на приказ начальника о запретеследственным органам обнародовать результат их работы, с нетерпением ожидаемый российским обществом. А, возможно, и не спешить проводить эту работу.

Кроме того, заявление Иванова выглядит явным предупреждением/пожеланием общественности не ожидать обнародования результатов расследования до конца 2015 года и, следовательно, снизить, по крайней мере, в ближайшие два месяца накал общественного интереса к причинам катастрофы, в которой погибли 224 человека. А там – Новый год, январские каникулы, новые проблемы, новые заботы – может быть, интерес постепенно и поутихнет.

Своеобразный «приказ/предупреждение» Иванова о де-факто запрете обнародования причин катастрофы в течение ближайших двух месяцев заметно отличается от реакции В.Путина на крушение МН-17 в июле 2014 г. – тот сделал свое первое публичное выступление через 7 часов 20 минут после катастрофы, и уже в первых своих словах охарактеризовал ее как «преступление» и «недопустимое явление». Со своей стороны, Иванов отложил объявление характеристики произошедшего с российским самолетом, как минимум, на два месяца. Кроме того, в своих заявлениях он ни разу не использовал по отношению к убийству более двухсот российских граждан термин «преступление».

Цель недопущения появления информации о катастрофе преследовала и похвала, которой Иванов внезапно наградил российскую разведку:

«Разведка молчит, и правильно делает. Это не значит, что она ничего не знает. Разведка не должна трезвонить. Как правило, сообщения передаются, когда разведка провалилась», — заявил Иванов.

Это еще более странное заявление. В то время как спрос на информацию о катастрофе и в России и в мире велик как никогда, Иванов предпринимает намеренные действия по сокрытию такой информации.

Кстати, а причем здесь разведка? Расследованием катастрофы занимаются следственные органы и прокуратура, а не разведка – ни политическая (СВР), ни военная (ГРУ). Перепутать эти совершенно разные службы известный искусствовед Иванов, проведший в разведслужбе почти четверть века, в принципе не мог. Это, что ж, получается, он проговорился? Буквально по Фрейду – о том, кто действительно обладает существенной информацией о произошедшей катастрофе? И от кого эту информацию надо скрывать?

Далее – Иванов рассказал о том, что «это (приостановка авиасообщения) надолго. Насколько, я точно не могу сказать, но думаю, на несколько месяцев как минимум».

Это заявление еще более странно. Только что Иванов сообщил, что причина катастрофы неизвестна:

«...называть сейчас однозначный вердикт абсолютно преждевременно. Теракт – это одна из версий. Но даже взрыв на борту самолета может произойти по совершенно разным причинам».

Более того, Иванов «выразил уверенность», что причины катастрофы будут неизвестными, по крайней мере, еще пару месяцев. В то же время крупные, дорогостоящие, длительные действия, предпринимаемые уже сегодня, – например, приостановка авиасообщения, – не могут осуществляться без знания причин катастрофы или же их прикрытия. Значит, они известны?

Однако самым невероятным оказалось еще одно заявление руководителя администрации Кремля. Несмотря на то, что по его утверждению, причины катастрофы еще неизвестны (по крайней мере, для публики; для разведки – это другое дело), по его мнению, «связи между операцией РФ в Сирии и крушением российского аэробуса A321 в Египте пока не прослеживаются… Никакой зависимости не вижу».

Это действительно нерядовая логика: еще неизвестно, что вызвало гибель самолета, но самому ему уже известно, что одна из версий катастрофы точно неверна. Однако знать, какая именно из версий неверна, можно лишь в том случае, если знать, какая верна. То есть Иванов признает, что (вместе с разведкой) ее знает? Впрочем такая позиция Иванова как одного из главных инициаторов и разработчиков плана российской военной операции в Сирии вполне понятна.

Несколько дней тому назад в этом блоге уже привлекалось внимание к разнице в реакции В.Путина на катастрофы МН-17 17 июля 2014 г. и А321 31 октября 2015 г. За прошедшие со 2 ноября дни Путин так и не выступил с обращением к гражданам России и так и не объявил для членов российского правительства минуты молчания – того, что он почти сразу же сделал после гибели малайзийского лайнера.

Вместо Путина неожиданную и необычную активность проявил Иванов.
1 ноября он прилетел в Петербург и там почтил память погибших и выразил соболезнования их близким.

А 10 ноября дал разнообразные и на сей момент наиболее подробные (среди представителей российской власти) комментарии и о причинах катастрофы А321 и о ее возможных последствиях.

Складывается впечатление, что обязанности куратора сопровождения/расследования/комментирования/освещения катастрофы МН-17 в прошлом году достались В.Путину, а катастрофы А321 в нынешнем – С.Иванову. Любопытно, чем именно вызвано это разделение труда?

Складывается впечатление, что именно этим кураторством Иванова объясняется изменение позиции российской стороны в отношении помощи в расследовании со стороны ФБР – похоже, вначале следственные органы ее запросили, а затем (под давлением Иванова, хвалящего молчаливую разведку?) от нее отказались. В самом деле – зачем же давать ФБР шанс на получение достоверной информации о теракте, на сегодняшний день известной только нашей разведке?

Тем не менее, следует признать – кураторство теракта, в котором был взорван А321, находится в надежных руках. Немалый практический опыт сопровождения терактов, совершенных за российскими рубежами, у С.Б.Иванова имеется. Незабываемым (и беспрецедентным в тысячелетней истории России) стал его вдохновенный комментарий о посланном в Доху спецсамолете и расстеленной в Москве красной ковровой дорожке, которыми бывший тогда министр обороны встречал своих подчиненных – офицеров военной разведки ГРУ – убийц, взорвавших в ходе устроенного ими в ближневосточном Катаре теракта российского гражданина З.Яндарбиева, его сына и двух его охранников:

«Я могу прокомментировать это как гражданин. Сейчас модно употреблять слово власть. Как власть говорила, что она будет защищать своих граждан, так и получилось», – сказал Иванов на пресс-конференции в Плесецке. «На межгосударственном уровне велись серьезные переговоры. Два наших гражданина были возвращены, а как их встречали, вы видели – с красной ковровой дорожкой», – сказал министр. Накануне самолет ГТК «Россия» доставил в Москву двух российских граждан, осужденных в Катаре по обвинению в убийстве чеченского лидера Зелимхана Яндарбиева».

Андрей Илларионов

 

 

 

Поддержать проект:

PayPal:

Webmoney (рубли): R426908583431

Webmoney (доллары): Z153314657869

Метки текущей записи:

, , ,
 

 

Статья прочитана 53 раз(a).
 

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Андрей Илларионов. Что рассказал С.Иванов?"

Войти, чтобы написать отзыв.

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Бизнес-публикации

Читать нас

Связаться с нами

Вы можете отправить нам сообщение, воспользовавшись формой на странице Обратная связь