Юлия Латынина. О терактах

latinina_500Прошла неделя со времени терактов в Париже. За эту неделю всё в России изменилось как по мановению волшебной палочки. Во-первых, мы признали факт теракта на Синае. Во-вторых, мы если не вышли из международной изоляции, то, во всяком случае, находимся принципиально в другом положении по отношению к Западу, что шкурно радует, потому что чем больше будет Кремль надеяться хоть на какое-то примирение с Западом, тем меньше шансов, что будут закрыты границы, запрещена валюта. Ну, вот это вот всё.

Итак, после парижского теракта закончилась затянувшаяся минута молчания Путина по поводу самолета. Президент Путин твердо сказал, что «мы их найдем (террористов) и покараем, где бы они ни прятались». Нерешительному президенту Олланду на то, чтобы обратиться к нации после теракта и сказать «Бла-бла-бла, мы их покараем» понадобилось пару часов. А нашему решительному президенту на это же самое время понадобилась пара недель.

Ну, я не сомневаюсь, что через некоторое время нам объявят, что в Сирии доблестно ликвидирован какой-нибудь Абу или Али, и, вот, за ликвидацию этого Абу или Али получат 20 человек героев, включая секретарш, и нам заявят, что вот этот-то Али – он-то и взорвал. Но прежде, чем непреклонно геройствовать в чужих краях, хочу сказать несколько соображений.

Первое. Еще задолго до Синая у нас в Москве произошел другой громкий теракт – убийство Бориса Немцова у самых стен Кремля. И нам сначала заявили, что это убийство было ответом на реакцию Немцова на расстрел «Шарли Эбдо». Кстати, после этого расстрела в Грозном был проведен митинг не против тех, кто расстреливал, а против «Шарли Эбдо». Оказалось, что непосредственный предполагаемый исполнитель убийства Заур Дадаев – боец батальона «Север». Оказалось, что следствие не может допросить Руслана Геремееева, которого оно очень хотело допросить по этому поводу. И вот в тот самый день, когда Путин поклялся найти и покарать на далеком Ближнем Востоке, пришло дивное известие об организации убийства Немцова. Обвиняют кого бы вы думали? Некоего Руслана Мухудинова – это водитель Геремеева, который по версии нашего ничего не боящегося следствия обещал то ли 25, то ли 15 миллионов рублей, видимо, из своих собственных скромных средств исполнителям убийства.

У меня вопрос. Вот, как слова Путина «Мы их найдем» стыкуются с явной недееспособностью наших властей допросить (всего лишь допросить!) хотя бы Руслана Геремеева?

Второе. Хочу напомнить, что после теракта против «Шарли Эбдо» и митинга в Грозном, «Шарли Эбдо» стал любимой мишенью наших фундаменталистов. У нас всякие сенаторы и депутаты требовали чуть ли не под суд отдавать тех, кто согласен с «Шарли Эбдо». А когда взорвался самолет на Синае, то вместо того, чтобы обсуждать, что бы это значило, у нас главным трендом официальным было заявлять, что «Как смел «Шарли» по этому поводу пошутить?» Что было чудовищно, поскольку «Шарли» шутит по любому поводу. Вот сейчас по поводу терактов во Франции он опубликовал карикатуру, на которой террорист расстреливает молодого человека. Молодой человек держит в руках бутылку с шампанским, из молодого человека хлещет шампанское и подпись: «А зато у нас есть шампанское».

То есть если мы там обещаем кого-то достать, все-таки, надо сначала определиться: мы с теми, кто расстреливает «Шарли Эбдо», или с теми, кого расстреливают?

Третье. Наше ТВ совершенно справедливо издевается над европейцами, которые распахнули границы беженцам. Но как еще более справедливо заметил Алексей Навальный, у нас границы распахнуты точно так же. В течение многих лет Путин не дает себе труда ввести визы для граждан Средней Азии. Я напомню, что визы – это что-то не такое страшное. А, вот, визы у нас, например, есть с Европой.

А есть ли среди них террористы, даже не надо гадать, потому что в прошлом году в Подмосковье была совершена целая серия жестоких терактов. Люди, которые получили название «Банда ГТА», подкладывали на трассе Дон шипы на дорогу. Когда водители останавливались с проколотыми шинами, резали их и расстреливали. Было совершено не менее 14 убийств. Всякие патриотические листки предполагали, что это дело рук украинских фашистов. Когда убийц взяли, оказалось, что лидером их был уроженец киргизского города Ош Рустам Усманов. Не дался живьем при задержании – стал шахидом. Подельников Усманова взяли в Москве. Там была резиновая квартира, в ней было зарегистрировано сразу 10 уроженцев Таджикистана. Там же была русская девочка, которая приняла ислам (привет Варваре Карауловой). Банда называла себя «Джамаатом» и убивала кяферов из принципа, а также в тренировочных целях.

Поскольку эта серия терактов произошла не над Синаем, а на территории России, то Путин по ее итогам не обращался к нации, всё дело замяли. Вот, вопрос: мы будем закрывать границы со Средней Азией или мы должны дождаться повторения банды ГТА уже во всероссийском масштабе?

Четвертое. Как, опять же, справедливо заметил Марк Солонин, это будет совершенно замечательно, если мы объявим войну террористам. И, например, перестанем приглашать в Москву лидеров Хамас и Хезболлы. Я не знаю, чем Хамас отличается от ИГИЛа. Ну, как бы далеко ни зашел Запад в своей слабости, все-таки, Хамас с Обамой не встречается и в Белый Дом в отличие от Кремля не ездит.

Пятое. Президент Путин призвал к формированию международной коалиции по борьбе с ИГИЛ. Я должна сказать, что президент Путин чего-то перепутал. Вне зависимости от того, стоит ли воевать с ИГИЛом (у меня на этот счет соображения, которые я ниже изложу), эта коалиция есть и она воюет. Она насчитывает 60 с лишним стран, она бомбила ИГИЛ 16 тысяч раз, около 10 тысяч раз – это США. Между прочим, эта коалиция уничтожила 6 тысяч бойцов ИГИЛ, хотя в результате их прибавилось на 30 тысяч. Уничтожила немало лидеров, в том числе и Джихади Джона недавно. Это президент Путин отказался вступать в эту коалицию – это вся рота идет не в ногу, а один поручик Птицын идет в ногу.

Шестое. Не лишне также напомнить, что Россия подражает ИГИЛ. На Донбассе мы устроили ИГИЛ Лайт. По счастью, вот, ребята, которые там орудуют, они были не столь кровожадны. Но, в принципе, это тот же психотип: берешь лузера, грабителя и хулигана, объявляешь ему, что теперь он может резать и убивать не просто так, а ради Аллаха или ради русского народа, и что все, кого он убил, это неверные или украинские фашисты. Это те же лозунги: «Они нас обидели. Мы самые мирные. А кто нас обидит, всех зарэжем». Вот, пересмотрим ли мы свою политику по отношению к ИГИЛу Лайт?

Седьмое. На протяжении долгого времени Россия рассказывала, что ИГИЛ устроили США. Ну, непонятно зачем, но это были проклятые пиндосы. Точно так же и генералы наши рассказывают, что мы на Кавказе боремся не с исламистами, а с пиндосами, которые, собственно, исламистов туда засылают. Точно так же мы рассказываем, что это не мы устраиваем по образцу Хамаса Донбасс, а это США устроили Майдан. Возникает вопрос: «Ребята, вы определитесь: США – это создатели ИГИЛа? И если они создатели ИГИЛа, то, собственно, о какой коалиции может идти речь?»

Ну и восьмое. Я не вижу никакой особой надобности для Запада как-то кооптировать Путина на борьбу в Сирии. Цель Путина в Сирии пока ясна – это поддержать Асада. Путин наносит удары, в основном, не по ИГИЛ, а по тем, кого Запад считает умеренными мусульманами, чтобы на шахматной доске осталось только 2 группы – Асад и ИГИЛ. И, в общем-то, известно, что Кремль недоговороспособные партнеры. Что любая договоренность, которая будет достигнута с Россией, будет использована для помощи Асаду. Вопрос: «Зачем достигать такой договоренности?» Никакая договоренность (это уже понятно) не остановит Путина – она только придаст видимость законности тому, что делает Россия.

Я не говорю сейчас в данном случае, что Запад проявляет в борьбе с ИГИЛом большой здравый смысл, но, вот, собственно, это последний момент, на котором я хочу остановиться, потому что очень забавно было видеть на этой неделе ликование по поводу саммита в Анталии: «Yes! Международная изоляция России прервана! Путин утащил Обаму в угол на полчаса, и они там чего-то обсуждали». И это, конечно, было довольно смешно, потому что, во-первых, международные встречи двух лидеров не готовятся так, они не выглядят так, что кто-то где-то в кулуарах саммита хватает президента США за пуговицу и тот, не будучи в силах отказать собеседнику, куда-то на полчаса отходит...

И, собственно, по итогам этих переговоров, конечно, проговорился Медведев, что «Вот, как смеет Запад не хотеть с нами в коалицию?»... Западу не о чем договариваться, потому что нет почвы для договоренности. Все понимают, что с точки зрения Кремля договоренности соблюдают только лохи...

Игил ― это костер, который горит, пока есть дрова. Вот, костер не есть перманентная форма существования дров… Я, действительно, не понимаю, зачем воевать с ИГИЛом, потому что в ИГИЛе убито 6 тысяч человек, с тех пор их там стало 30 тысяч. По мне так лучше обнести эту замечательную территорию стеной, разбомбить там всю нефть и высылать туда всех тех, кто очень хочет жить при шариате. Потому что как только эти ребята перестанут воевать снаружи, они будут воевать внутри. И это государство заточено только под войну. Вот, то же самое наблюдалось во время осады Иерусалима Веспасианом в 67-м году. Вот, мудрый Веспасиан не торопился захватывать Иерусалим, в котором сидел тогдашний ИГИЛ, и тогда все пророки, которые сидели в Иерусалиме, передрались между собой, они все выясняли, кто из них настоящий, а кто из них нет.

Причем, заметим, что, на самом деле, во многом это и происходит, только не в такой экстремальной форме, потому что вот это кажущееся бессилие коалиции в войне с ИГИЛом во многом и является ровно этой самой тактикой. Давайте, все-таки, все туда соберутся, а мы не будем своими солдатами рисковать.

Ну, собственно, теперь, поговорив о России, я хочу, все-таки, некоторое время уделить Западу. Начну я просто, что есть некоторая вещь, в которую верит современный западный истеблишмент, — это всеобщее избирательное право. И вера во всеобщее избирательное право – это религия такая же, как, скажем, коммунизм или христианство, или ислам. На мой взгляд, специфика момента заключается в том, что одна мировая религия - вера во всеобщее избирательное право -столкнулась с другой, с исламом. Обе религии малорациональны, потому что любая религия – она исходит не из логики, а из чувства сопричастности.

Вот, в ту самую пятницу, когда джихадисты убивали в Париже, в Лондоне состоялись дебаты, спикеры на которых заявляли, что долг мусульманина установить в Британии Исламское государство. Там было много всяких уважаемых спикеров, один из них был замечательный персонаж по имени Муаззам Бегг, который бывший узник Гуантанамо, который в компенсацию за свои невыносимые страдания получил уже миллион фунтов от британского правительства. И, собственно, этот человек с британским паспортом, который уехал в Тора-Бора, который… Почему Бегг знаменит? Потому что его защищала Amnesty International. А Amnesty International защищала его потому, что он говорил, что его в Гуантанамо пытали. Правда, такой вопрос: «А стоит ли верить словам Муаззама Бегга о страшных пытках, если нам известно, что это был человек, который был в Тора-Бора, который приехал сражаться за правильную веру против кяферов? И если, собственно, против него не нашлось улик, то, видимо, это связано как раз ровно с тем, что его, мягко говоря, не пытали».

Вот, собственно, Amnesty International водила Муаззама Бегга к английскому премьеру, Amnesty International устраивала ему турне по всей Европе, где он рассказывал, как его страшно пытали проклятые кяферы. Когда, собственно, одна из сотрудниц Amnesty International Гита Сагал сказала, что Муаззам Бегг – это, в общем-то, террорист и человек, который занимается проповедями террора, ее уволили. А один из руководителей Amnesty International Клаудио Кардинале сказал, что оборонительный джихад возможен и не противоречит принципам Amnesty International. Это особо замечательно, потому что с точки зрения Бен Ладена он вел оборонительный джихад против США.

Вот, мне было очень интересно посмотреть, что говорит Amnesty International по поводу терактов в Париже. Но когда я зашла через 2-3 страницы, я, упс, увидела только требование призвать к ответу кровавых евреев, которые устроили внесудебную расправу в госпитале в Хевроне.

Вот, я посмотрела на этот замечательный текст и увидела, что в госпитале в Хевроне произошло следующее. Там группа военных израильских зашла в госпиталь, чтобы арестовать палестинского террориста. С ним было двое его родственников. Один из этих родственников бросился на израильтян с ножом, а израильтяне его убили. Но Amnesty International полагает, что это была внесудебная расправа. Тот факт, что двух других почему-то рядом не убили, включая того, кого, собственно, собирались арестовать, Amnesty International не останавливает. И убийство Абдаллы вот этого, — продолжает смелая Amnesty International (причем, продолжает это в разгар парижских терактов), — это только последнее среди ужасных убийств. И, например, рассказывает Amnesty International, как 6 ноября эти кровавые израильтяне убили 72-летнюю женщину, которая, как они заявляют, хотела раздавить солдат своей машиной. А на видео, — пишет Amnesty International, — видно, что она, может, действительно, хотела раздавить солдат, но в тот момент, когда солдаты открыли огонь, они уже вывернулись из-под машины, которая на них ехала.

И другого человека, — пишет Amnesty International, — израильтяне убили. А, вот, на видео видно, что после того, как этот замечательный человек пырнул израильского солдата, внимание, ножом, то израильский солдат его ранил, и он уже добивал лежащего человека. И, вот, видео показывает, что этот человек был, внимание, явно ранен и не представлял угрозы для жизни солдата. Да?

Вот, почему я об этом говорю. Как вы думаете, вот эти прекрасные ребята из Amnesty, весь статус которых сделан на том, что они защищают несчастных «муаззамов беггов» от кровавых лап Британии, Израиля и Америки, и которые в день парижских терактов пишут вот это, что человек, на которого террорист бросился с ножом, должен оценить, что террорист уже не представляет опасности, что террорист уже… А почему этот человек должен задумываться? А, может, на террористе бомба? В конце концов, он – террорист.

Вот, когда-нибудь Amnesty International или аналогичная Human Rights Watch опамятуется от таких текстов? Ответ: «Никогда». Потому что это тот деструктивный мем, на котором они паразитируют, это их хлеб, их статус и их бабло. Они не больше откажутся, чем Якунин когда-нибудь откажется от шубохранилища.

А вы мне скажете «Ну, мало ли, что Amnesty International пишет». Ответ: «Это очень важно, потому что правозащита – очень существенный кусок формирования мирового мнения, и все последние 20 лет этот кусок играл на стороне террористов».

И я напомню, что США имели возможность до 2001 года (по крайней мере, четыре раза) уничтожить Бен Ладена. Не сделали это ровно потому, что Клинтона бы сожрали живьем за жертвы, которые погибли бы вместе с Бен Ладеном и которых его соратники объявили бы мирным населением.

Что произошло после 11 сентября? Началось Гуантанамо. Что после этого заявили правозащитные организации? Что война против Америки является ответом на Гуантанамо. Вот, достаточно перестать там терзать и пытать этих бедных людей, и больше никто никогда никого не будет взрывать. Эта точка зрения, продаваемая террористам правозащитными организациями, стала канонической точкой зрения всего правозащитного либерального движения «Это Запад виноват».

Понимаете, какая симфония получается? Вот, сидит какой-нибудь террорист Ахмед Кулибали и говорит, что «Это вам в ответ за всё, что вы сделали». И говорит «Все, кто оскорбляет ислам, будут уничтожены. Европа, готовься, мы тебя уничтожим». И правозащитники говорят «Ребята, это мы виноваты, мы недостаточно терпимы».

Это серьезная история, это история более серьезная, чем Путин с Асадом, потому что, извините, мы (Россия), ну, в общем, играем роль международного хулигана. Наших ольгинских троллей никто не принимает всерьез, потому что максимум, на что они способны, это где-нибудь устроить размещалово на 16-й странице газеты «Арканзаские новости», которые потом кладут Путину на стол со словами, что «Вот, вы знаете, вот текст. Запад осознал, что он не прав». Amnesty International – это вам не ольгинские тролли.

Идем дальше. Несколько примеров. Вот, к примеру, Царнаевы взорвали Бостонский марафон. Первое, что выяснилось, что у них имелся статус беженцев, при этом они продолжали ездить в Россию. Вопрос: «А как люди с такими убеждениями получили статус беженца, который им совершенно не полагался ни с какой стороны?» Ну, вот, о’кей, если бы такие люди как Царнаев были американские граждане с рождения (ну, вот, уродились такие, вот, что ж тут сделаешь?)... Как говорила Америка, «Шлите мне своих обездоленных, шлите мне своих обиженных». Но не «Шлите же меня ненавидящих». Вот, самый простой вопрос «А кто им давал статус беженца? И как-то наказан и пересмотрена ли процедура присвоения статуса беженца?»

Второе, на что напирала пресса, что Царнаевы – одиночки, что они не связаны с Аль-Каидой. Это было так или не так, потому что они были, с одной стороны, не связаны, но там была целая ячейка. В конце концов, 3 их приятеля после теракта пришли к ним домой, уничтожили улики. Еще один бросился на фбровца, который его застрелил. То есть это ячейка, она была видна невооруженным глазом, потому что исламисты много вербуют, за ними легко следить и, собственно, это надо обсуждать (вот, все эти сети, в которых происходит эта вербовка). А что обсуждается? Обсуждается Сноуден и то, как страшное американское правительство за всеми следит.

Да как же оно следит, когда оно, вот, как раз не следит? Более того, Царнаевы еще до Бостонского марафона совершили преступление – они убили в честь 11 сентября, зарезали нескольких человек. Зверское убийство, которое не было раскрыто. Понятно, что если бы они стояли на флажке, то оно бы автоматически раскрылось. То есть Бостонский теракт – это теракт, которого бы не было при элементарных правилах политической гигиены: эти люди просто никогда не должны были жить в Америке. Уж если они как-то прошли, то они должны были сесть за первое убийство.

Это много обсуждается? Нет. Вот, в основном что обсуждается, что теракты – это результат недостаточной толерантности. Вот, я тут процитирую дивного человека по имени Михаил Берг, который сказал, что террор оправдания не имеет, но объяснение у него есть. Объяснение – это недостаточная толерантность.

Дивные слова, но, вот, вопрос: «А в чем выражалась недостаточная толерантность США по отношению к братьям Царнаевым?» Или вот вопрос: «В чем выражается недостаточная толерантность британского общества по поводу Муаззама Бегга, человека, который открыто признавал, что он был в Тора-Бора и держал в руках оружие, человека, которого приводили к премьеру, который объехал на деньги Amnesty International всю Европу, который требует установить в Британии Исламское государство?» Какую еще толерантность надо проявить к Муаззаму Беггу и при каком условии он откажется от своих взглядов?

Вот, есть замечательный человек Хани Аль-Сибай, член исламского джихада, который получил в Британии статус беженца на том основании, что британцы сочли, что в Египте с этим человеком могли бы египтяне что-то нехорошее сделать.

Вот, он поселился в Англии, он публично рассказывает, почему надо убивать неверных и чем хорошо 11-е сентября. Он живет на 50 тысячах фунтов в год пособия, он имеет особняк за счет английских налогоплательщиков в один миллион долларов, в котором он живет. Собственно, это тот самый проповедник, вдохновленные которым расстреляли британских туристов в Тунисе.

Вот, вопрос: «В чем выражается нетерпимость англичан по отношению к человеку, который живет в особняке за 1 миллион фунтов? Особняк должен быть за 20 миллионов фунтов? Вот тогда бы, по мнению Михаила Берга, он точно перестал говорить, что неверных надо убивать?»

Еще один пример. Британский городок Ротерем – в нем с 1997-го по 2014-й год было изнасиловано приблизительно 1400 девочек. Это было институционализированное насилие. Девочек заставляли заниматься самыми ужасными вещами, угрожали убийством. Если они жаловались, то полиция заводила дело на девочек, а не на насильников. А насильники были пакистанцы, ну, вот, как бандиты в Кущевке, которые от этого балдели.

И каждый раз, когда кто-то пытался к этому привлечь внимание, ему говорили «Ты фашист. Как ты можешь дискриминировать этих прекрасных людей по этой национальной принадлежности?»

Вот у меня, опять же, вопрос к Михаилу Бергу: «В чем выражалась недостаточная толерантность британского общества по отношению к этим прекрасным ребятам, которые безнаказанно годами насиловали девочек, и в случае, если кто-нибудь пытался сделать им замечание, то ему говорили «Ты фашист»?»

Собственно, чтобы не утомлять бесконечным перечислением других похожих инцидентов, обратимся к нынешним парижским атакам. Вот организатор Абдельхамид Абаауд – уроженец бельгийского пригорода Моленбек, убежал в прошлом году в ИГИЛ, прихватил с собой 13-летнего брата. Когда, собственно, пришло известие ложное о том, что его в ИГИЛе убили, его сестра Ясмина сказала «Мы молимся, что это правда».

Кто такой Абаауд, организатор Парижа? Отец Омар приехал из Марокко, встал на ноги, начал торговать одеждой. Мальчик Абаауд родился в благополучной семье совершенно не религиозным, мальчик рос хулиганом. Маленькое злобное чудовище, вот, из той серии, которые режут кошек и запугивают слабых.

Крал, собственно, занимался тем, что пропивал и прокуривал украденные деньги. В отчаянии папа забрал его из общей школы, отдал в одну из самых дорогих частных школ в Брюсселе Collège Saint-Pierre. Через год этот урод вылетел и оттуда, опять же, за хулиганство и воровство чужих кошельков.

Это была такая, золотая молодежь. Трахался, пил, кололся, ездил на отличной машинке, зависал в ночных клубах. Так как денег на клубы не хватало, занялся вооруженным грабежом, угодил в тюрьму и там встретил, как и его коллега по террору Ахмед Кулибали, некоего Фуада Белкасема.

Белкасем тоже сидел сначала за участие в наркокартеле, но в феврале этого года этого человека уже посадили за то, что он переправлял людей в ИГИЛ.

Вот там Абаауд обратился. То есть классика жанра: молодой негодяй, который привык убивать и грабить, вдруг слышит, что он теперь не негодяй, а воин Аллаха: можно делать всё то же самое, но за это попадешь не в тюрьму, а в рай. И ясен пень, что европейская цивилизация, которая за это сажает в тюрьму, умножает его (Абаауда) достоинства.

Вот, сразу два вопроса. Что можно было сделать с таким вот Абааудом? Ответ: «Очень многое». Ну, например, Белкасем должен был сидеть в одиночке. Второе заключалось в том, что Абаауд должен был уехать в Сирию и не возвращаться оттуда.

Ну и мой главный вопрос «Какая недостаточная толерантность была проявлена к Абаауду, семья которого преуспела в Бельгии, отец которого устроил его в элитную школу? И в чем заключалась недостаточная толерантность?» Вот, то есть когда он воровал в школе кошельки, не надо было его отчислять?

Это, помните, у Стругацких в «Попытке к бегству», когда стражник, едва ему дают варенье, наглеет? Вот, какая недостаточная толерантность была проявлена к стражнику? Надо было дать ему больше варенья...

И я, собственно, возвращаюсь к тому, с чего начала, что это религия. Что каждый раз, когда вы, сталкиваясь с чем-то, что противоречит очевидному здравому смыслу и что, наоборот, устроено так, что усугубляет существующую проблему, это религия.

В общем, каждый раз, когда во Франции что-нибудь горит или в Британии банды пакистанцев или вестиндцев грабят магазины, которые принадлежат таким же как они пакистанцам и вестиндцам, всегда возникают социальные работники, которые начинают спрашивать «Что мы можем сделать еще для этих бедных людей?» И знаете, что самое поразительное? Что, например вот, в Австралии и в Сингапуре нету этих социальных работников даже не левого истеблишмента, а, вот, именно конкретно социальных работников, статус которых ровно и состоит в том, что они могут сделать еще для этих бедных людей. И как-то, вот, и бунтов нету.

И более того, даже вот только что, когда Конгресс США принял закон об ограничении приема Штатами беженцев из Сирии и Ирака, там какая-то журналистка написала в Twitter’е, что, дескать, Статуя Свободы склонила голову. Так на журналистку посыпались негодования. Ох, представьте себе, что было бы в Европе – ровно наоборот.

Юлия Латынина.

Поддержать проект:

PayPal:

Webmoney (рубли): R426908583431

Webmoney (доллары): Z153314657869

Метки текущей записи:

,
 

 

Статья прочитана 73 раз(a).
 

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Юлия Латынина. О терактах"

Войти, чтобы написать отзыв.

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Бизнес-публикации

Читать нас

Связаться с нами

Вы можете отправить нам сообщение, воспользовавшись формой на странице Обратная связь