Дмитрий Чернышев. И до ночи грачьей

7216325_originalУ Бродского в «Напутствии» есть рассказ про рубку дров. Он совсем небольшой и я приведу его целиком:

«Двадцать лет назад в одной из многочисленных тюрем на севере России произошла следующая сцена. В семь часов утра дверь камеры распахнулась, и вертухай обратился с порога к заключенным:

– Граждане! Коллектив ВОХР вызывает вас на социалистическое соревнование по рубке дров, сваленных у нас во дворе.

В тех краях нет центрального отопления, и органы УВД взимают своеобразный налог с лесозаготовителей в размере одной десятой продукции. В момент, о котором я говорю, двор тюрьмы выглядел точно, как дровяной склад: груды бревен громоздились в два и три этажа над одноэтажным прямоугольником самой тюрьмы. Нарубить дрова было, конечно, необходимо, но таких социалистических соревнований раньше не было.

– А если я не буду соревноваться? – спросил один заключенный.

– Останешься без пайка, – ответил страж.

Раздали топоры, и дело пошло. Узники и охрана вкалывали от души, и к полудню все, в первую очередь изголодавшиеся зеки, выдохлись. Объявили перерыв, все сели перекусить, кроме заключенного, который спрашивал утром об обязательности участия. Он продолжал рубить. Все дружно над ним смеялись и острили в том духе, что вот-де, говорят, будто евреи хитрые, а этот – смотри, смотри... Вскоре работа возобновилась, но уже с меньшим пылом. В четыре у охранников кончилась смена. Чуть позже остановились и зеки. Лишь один топор по-прежнему мелькал в воздухе. Несколько раз ему говорили "хватит", и заключенные, и охрана, но он не обращал внимания. Он словно втянулся и не хотел сбивать ритм или уже не мог. Со стороны он выглядел роботом. Прошел час, два часа, он все рубил. Охрана и заключенные смотрели на него пристально, и глумливое выражение на лицах сменилось изумлением, затем страхом. В половине восьмого он положил топор, шатаясь, добрел до камеры и заснул. В остаток срока, проведенного им в тюрьме, ни разу не организовывалось социалистическое соревнование между охраной и заключенными, сколько бы дров ни привозили в тюрьму.

Наверное, тот парень выдержал это – двенадцать часов рубки без перерыва – потому, что был молод. Ему было двадцать четыре года, чуть больше, чем вам сейчас. Но думаю, что в основе его поведения лежало нечто иное. Не исключено, что он, как раз потому, что был молод, помнил Нагорную проповедь лучше, чем Толстой и Ганди. Ибо зная, что Сын человеческий обычно изъяснялся трехстишиями, юноша мог припомнить, что соответствующее решение не кончается на "Кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему и другую", а продолжается через точку с запятой: "И кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; И кто принудил тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два". В таком виде строчки Евангелия мало имеют отношения к непротивлению злу насилием, отказу от мести и воздаянию добром за зло. Смысл этих строк никак не в призыве к пассивности, а в доведении зла до абсурда. Они говорят, что зло можно унизить путем сведения на нет его притязаний вашей уступчивостью, которая обесценивает причиняемый ущерб».

И вот зачем я вспомнил этот отрывок:

Доведения зла до абсурда – это работающий принцип.

Я помню как некоторые смеялись над Петром Павленским – бугага, прибыл свои яйца к брусчатке. И это ваше искусство?

Но поджог Павленским двери ФСБ – это очень сильная художественная акция. Это как поджечь двери ада. Это круто.

Собственно в России в ХХI веке были только две прекрасные акции – двери ФСБ и член на мосту.

И ФСБ сдулась, покрыв перед этим себя позором на века, заявив что здание ФСБ является «объектом исторического и культурного наследия, поскольку в 1930-е годы в здании содержались под арестом выдающиеся деятели культуры».

Но Павленский, которого наши самые гуманные конвоиры избили, продолжает дергать чекистов за усы. Он обвинил ведомство в незаконной замене дверного блока. Как говорится в его жалобе в Генпрокуратуру, с 2007 года здание на Лубянке считается объектом культурного наследия. На таких объектах ремонт можно проводить только с разрешения Мосгорнаследия. В 2008 году, как выяснилось в ходе суда над Павленским, ФСБ заменила дверь, на новую, «не имеющую признаков подлинной двери, созданной по чертежам архитектора Алексея Щусева».

via

Именно так и можно бороться с глупостями нашего чиновничества – доведением зла до абсурда.

Перекрыли дорогу для правительственного кортежа? Автомобилисты выходят из машин и встают перед кортежем на колени.

Хотите назвать мост именем Кадырова?

Сразу вспоминается розыгрыш Никиты Богословского:

Однажды в квартире С. В. Михалкова раздается звонок.

- Здравствуйте, вас беспокоят из Президиума Верховного Совета СССР. К нам обратились рабочие судостроительного завода. Они изъявили желание назвать теплоход, который они должны спустить со стапелей, вашим именем.

Михалков с чувством глубокого удовлетворения дает свое согласие.

Через некоторое время из Президиума Верховного Совета звонят опять.

- Вы знаете, что-то у них с выпуском теплохода задерживается, они просят вашего согласия назвать вашим именем речной трамвай.

- Я не возражаю, - слегка разочарованно говорит великий писатель.

Проходит еще какое-то время. Опять звонок.

- Что-то там у них и с речным трамваем не получается. Они хотят вашим именем назвать баржу.

Михалков, уже совсем расстроенный:

- А что они хоть на этой барже возить будут?

- Говно...

Из комментариев к митингу против переименования моста в Питере:

Надо сразу город район назвать в городе или пригород. Типа Рамзаново–Кадырово, Рамзановые Кадыровки, Веселые Кадырки, Большие Кадырища

У кого-то была фраза, что если бы нация смеялась над Гитлером, он никогда не стал бы фюрером.

Дмитрий Чернышев.

Поддержать проект:

PayPal:

Webmoney (рубли): R426908583431

Webmoney (доллары): Z153314657869

 

 

Статья прочитана 164 раз(a).
 

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Дмитрий Чернышев. И до ночи грачьей"

Войти, чтобы написать отзыв.

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Бизнес-публикации

Читать нас

Связаться с нами

Вы можете отправить нам сообщение, воспользовавшись формой на странице Обратная связь