Сергей Шаров-Делоне. ЭТОТ ПРЕКРАСНЫЙ / УЖАСНЫЙ / НЕПОНЯТНЫЙ НОВЫЙ МИР.

sharov-deloneОтзвучали песни нашего полка, отзвенели звонкие копыта...

Странное действо, по недоразумению продолжающее называться «выборами», слава Богу, закончилось. И появилось время для обсуждения по-настоящему важных вопросов. До которых в пылу сражений руки не доходили.

Этим постом я предлагаю начать обсуждение того мира, которых наступает во всем мире уже завтра (уже сегодня). И в котором (или по соседству с которым) нам всем жить дальше.

Потому что не поняв, что будет завтра происходить по гамбургскому счету (а не кого завтра в какое кресло посадят), мы не сможем понять, что делать нам самим, чтобы в это завтра попасть. И не пропасть в нем со всеми потрохами.

У меня нет никаких готовых ответов и рецептов. По меньшей мере, фундаментального характера. Очень многое явно уходит за мой личный горизонт — думаю, он как-то связан с длиной оставшейся жизни (а тут губы уже не пораскатываешь), и у меня нет его цельной картины — только фрагменты мозаики.

И все равно, думать и говорить об этом необходимо. Хотя бы для того, чтобы не городить завалы на пути в неизбежное завтра.

Итак, мои первые три копейки про завтра.

ЭТОТ ПРЕКРАСНЫЙ / УЖАСНЫЙ / НЕПОНЯТНЫЙ НОВЫЙ МИР.

Умный, внимательный, въедливый Леонид Гозман побывал на съезде Республиканской партии в Кливленде, выдвинувшим кандидатом на пост президента США Дональда Трампа. Его статьи и рассказ о том, что он увидел, поражают вот чем: при всей схожести Трампа с нашим доморощенным Жириновским, есть принципиальная разница в их электоратах — у ЛДПР это маргиналы, братки,.. (можно продолжать ряд синонимов и полусинонимов), а у Трампа — это пусть и провинциальная (но не только), пусть и не самая образованная (хотя и образованная тоже!), пусть и не самая передовая, но РАБОТАЮЩАЯ Америка! Та самая Америка, благодаря пахоте которой Америка и есть Америка. Америка вовсе не «бездуховная», готовая «за так» помочь конкретным людям в конкретных обстоятельствах, но категорически отказывающаяся признавать нормальной, «правильной» помощь осуществляемую кем-то будто бы от их имени (или от имени их — а они уверены, что это ИХ - государства), не спрашивая их личного мнения. Как бы ни относиться к выбору этих американцев (Господи, как же ты попустил, что у нас — то есть у них — остался выбор между…. ), их логика (пусть и ошибочная, неверная) понятна: если не #простиГосподиТрамп, то никто не взорвет систему, которая вдруг обнаружила для них свою несправедливость потому что неправильность. Неправильность, в первую очередь, в том, что сама система позволяет чему-то или кому-то (даже больше «чему-то») решать за них вопросы, которые они привыкли и считают правильным решать сами, каждый сам, вопросы, от которых зависит их жизнь и благосостояние, но в неменьшей степени и уверенность в правильности, доброкачественности их жизненных устоев.

Надо сказать, американцы отчаянно сопротивляются потери «самостоятельности». Даже тогда — а может, более всего тогда, когда меньше всего думают об этом. И этих случаях инстиктивных решений их упорство в «самости» проявляется едва ли не ярче всего. Ну, хотя бы вот: для того, чтобы сменить лампу фары ближнего света в европейском «Опеле» нужно отвинтить с десяток винтиков и саморезов (до которых еще нужно докопаться!), а на американской «Тахо» достаточно вынуть два гнутых стержня — и стеклянный колпак фары окажется у вас в руках — меняй лампочку — не хочу! Заменить на «Опеле», конечно, тоже можно самому (но тридцать три раза проклянешь всё на свете и пожалеешь, что не съездил на сервис!), а на «Тахе» - хоть под дождем, хоть под снегом — две секунды. Сам, без всякого сервиса. Да, конечно, американские конструкторы, наверное, учитывали, что Америка большая, что есть пустыни, но эти соображения — субстрат, почва, на которой такие решения независимости и самостоятельности рождаются сами собой.

Эти сопротивляющиеся американцы, готовые проголосовать за Трампа, как за таран, очень болезненно восприняли кризис 2008 г. Казалось бы, он не идет ни в какое сравнение с Великой депрессией 1930-х гг., но в кризисе 2008 г. есть одна особенность: люди почувствовали, что некие действия и решения, не подконтрольные ни им, ни выбранным ими представителям, могут в одночасье обрушить их жизнь. Почувствовали — и возмутились. Это только с виду речь идет о кризисе ипотеки — просто это очень приметно. На самом деле в глубине это кризис деривативов. Кризис, вызванный фундаментальным противоречием между свободой и безопасностью, рисками и гарантиями, а в конечном счете — между правом каждого решать за себя и мнимой «уверенностью в будущем». Потому что за эту эфемерную, как оказалось (впрочем, можно было и заранее предположить) уверенность плата оказалась непомерной — утрата контроля, потеря возможности решать самостоятельно. Как говаривал еще один из американских отцов-основателей Т.Джефферсон, «если вы готовы обменять свободу на безопасность, то не получите ни одного, ни другого». Я уж не говорю о том, что «пакетная перекрестная страховка» - а именно в этом суть деривативов — тормозит развитие, деформирует сигналы, перегораживая перетоки из плохо работающего и малонужного в актуальное, активное и рискованное, но эффективное.

Это очень больной вопрос, от которого нельзя прятаться и невозможно спрятаться. В конечном итоге речь идет о выборе пути: о капитализме или социализме. Не случайно антиподом (как же крайности в некоторых аспектах сходятся!) Трампу был Сандерс с его откровенно социалистическими взглядами: сторонники обоих популистских политиков остро восприняли неправильность того, что происходит, но сделали для себя диаметрально противоположные выводы.

Я даже и не попытаюсь скрывать, что я считаю правыми тех, кто хочет решать самостоятельно. Беда их — это выбор Трампа (или необходимость выбрать Трампа) — он не оправдает их надежд. Но еще серьезнее другое: тот мир, ту Америку, которую они хотят увидеть «again», вернуть или создать может оказаться невозможным. Даже точно окажется невозможным. И не потому, что кто-то будет этому препятствовать — будут, но дело не в этом. Дело в том, что мир стремительно, на глазах меняется. И вряд ли будет сильно похожим на привычный.

Всю историю человечества для поддержания достигнутого уровня цивилизации требовались усилия более или менее всех членов человеческого сообщества. Грубо говоря, слова апостола Павла «Кто не работает, тот не ест» если не персонально, то статистически были актуальны. Общество просто не могло освободить существенную часть своих членов от работы без невосполнимого снижения уровня развития. Помимо сугубо экономического смысла эта ситуация несла и моральные аспекты: все человеки находились в ситуации постоянной «натренированности», включенности в активную жизнь, достаточно внятной ценностной ориентации.

Ситуация уже изменилась и грозит измениться дальше окончательно: мозги, знания уже стали и чем дальше, тем больше становятся «производительной силой», и всё меньшее количество людей могут прокормить-одеть-обуть, словом, материально обеспечить все человечество. Apple переносит свои сборочные заводы из дешевого, казалось бы, Китая обратно в дорогущую Калифорнию: автоматическое производство, обслуживаемое десятком-другим очень недешевых очень классных специалистов, оказывается дешевле и качественнее тысяч трудолюбивых китайских сборщиц, каждая из которых получает гроши. Гроши — но тысячи!

Казалось бы, здорово! Но при этом абсолютно непонятно, чем должны заниматься / куда приткнуться всем остальным (и этим китайским сборщицам, в частности). Цинично говоря, чем их занять, чем им зарабатывать на жизнь и за что им платить? Потому что платить ни за что — пока что неизменно заканчивалось ускоряющейся деградацией. И каких-либо оснований полагать, что вдруг станет иначе, не наблюдается.

Давайте говорить честно: процентов 80 детей не в состоянии по-настоящему освоить качественную программу полной средней школы. Не натаскаться на ЕГЭ, а освоить те знания, которые школой должны даваться и без которых невозможно дальнейшее образование. А из оставшихся 20% дай Бог если половина в состоянии дотянуться до уровня знаний, которые позволят производить новые сущности. А остальные? Конечно, можно заставить двадцать человек мести дворы метлами, но… но один маломальски квалифицированный человек на BobCat-е уберет двор быстрее и чище. И — если не сегодня, то завтра — сильно дешевле. За приличную зарплату (квалификация!), на недешевой технике (но всё дешевеющей) — но один, а не двадцать. Заработок-то каждого из которых — хотим мы того или нет, стОит он того или нет — должен обеспечивать ему жизнь: он-то ведь честно мёл метлой двор! А не обеспечит — хрен мы на такую работу кого заманим. И так всё больше будет всюду. Уже не почти автоматические сборочные конвейеры «Toyota»для выполнения стандартных, массовых операций, а 3D-принтеры, заменяющие собой литейные механические производства и экстра-квалифицированных токарей-слесарей-фрезеровщиков даже на уникальных, штучных операциях. Оставляя потребность в работе лишь самого изобретателя-конструктора. Который сам по определению есть «штучный продукт».

Само собой, некоторое количество людей останется занятым в обслуживании узкого «креативно-производящего» слоя, но — давайте признаем честно — это будет больше благотворительностью и прихотью этого узкого слоя, более обусловленной традицией «что такое хорошо жить», чем необходимостью: значительную часть этих функций все более будет можно у людей отобрать, передоверив технике. Да, конечно, все равно останется нужда в тех, кто возьмет на себя организацию работы «креативщиков», но таких, что умеют это по-настоящему делать, тоже немного. А здесь, как и везде, осетрина сможет быть только первой свежести — для «неправильных» креативщиков — а они по определению, чем креативнее, тем «неправильнее»! - и организационные и бизнес-ходы должны быть соответствующего уровня «безумности».

Я понимаю, что мне сейчас начнут говорить о грядущем расцвете «художественных промыслов», но — еще раз призываю к честности — это та же благотворительность. Потому что «художественным» и вообще творческим всё это по-прежнему будет получаться у единичных людей.

И упованиям / надеждам вкалывающих честных американцам, скорее всего, не суждено сбыться. Во всяком случае, в чаемом ими виде. Вопрос же «что завтра» остается. И не пытаться на него ответить — плодить новых трампов и навальных. С неизбежными горькими разочарованиями.

Казалось бы — что нам их западные заботы?! Нам еще до этого момента как до Луны! Кажется. Но только кажется. Потому что многие вопросы уже и сегодня нас касаются. Тем более, что нам очень скоро придется-таки выбирать путь — как только рухнет нынешний режим.

Ровно в этой точке возникают социалистические искушения: отнять и перераспределить. Отнять у реальных создателей и перераспределить посредством налогов, пособий, да просто никому не нужной работы в пользу тех, без чьей уже в общем-то ненужной деятельности можно было бы (и даже хорошо бы было бы) обойтись. Механизмов для подобного перераспределения, мягкого, аккуратного и не очень, выдумано море. Но у всех их есть одна общая черта: все они по своей сути есть балласт, гиря на ногах реально работающих, тормоз для развития и одновременно, вопреки заявленной идее «социальной гармонизации» — источник жесткого раскола и конфронтации в обществе. Раскола, проходящего не совсем там, где сегодня, но от того не менее драматического.

Все ставшие привычными слова о «старении наций», о необходимости миграционного допинга уже сегодня не вполне честны. А завтра они станут просто бесчестны: никому никакие мигранты окажутся не нужны ни в каком качестве, кроме разве что социального балласта, неизвестно зачем грузящего общество и экономику. Своих-то девать будет непонятно куда! Не прокормить (хотя и тут вопрос «за что кормить?» останется), а девать, пристроить. Но главное — это то, против чего простые работящие американцы выступают, рискует стать «прекрасным Золотым Веком», который, как и всегда, где-то в минувшем.

Собственно, у общества завтра (а если честно, то уже сегодня) есть простая и незамысловатая альтернатива: либо создавать систему всеобщего обеспечения (всеобщего или почти всеобщего собеса) за счет той самой небольшой реально работающей части общества, либо выдумывать такую систему, при которой большинство общества окажется задействованным в и в наступающей новой реальной жизни.

С первым вариантом всё в принципе понятно. Что это такое — известно. Единственный вопрос, стоящий сегодня: как и чем накормить неработающих — судя по всему, станет неактуальным очень скоро. А вот другой вопрос, сегодня старательно ретушируемый, остается, и в социалистической парадигме его решений не просматривается. Это вопрос о том, как удержать фактически безработное (хотя и накормленное-одетое-обутое) население от деградации. Сперва социальной, моральной, а затем и физической.

Я не сомневаюсь, что именно подобные соображения (да еще и обращенные на себя и свой менталитет) побудили швейцарцев ответить «Нет!» на референдуме, положительный ответ на котором давал каждому гражданину ежемесячно по 2500Е. За так, просто по факту гражданства. Убежден, что умники-аналитики, сразу же заговорившие о том, что привыкшие к «социализму» льгот, пособий и дотаций швейцарцы не захотели привычным социализмом рисковать, так вот эти умники-аналитики ничего не поняли, меряя по себе — швейцарцы не захотели рисковать еще оставшимся либерализмом ради социалистического развращения.

Второй вариант - либеральный, казалось бы, вообще невозможен: весь рынок окажется заполненным тем, что дешевле и качественнее произведет продвинутое меньшинство. Оставив большинство и без осмысленной (а в либеральной парадигме это означает - «оплачиваемой, приносящей доход») работы, то есть, если честно — без средств к существованию, и без социальных гарантий, компенсирующих незанятость. И заодно — оставит производителей без рынка потребителей.

Но это не совсем так: даже самый либеральный рынок — а может быть, именно и только он — будет постоянно создавать и одновременно не позволит постоянно «покрывать» нишевые потребности дешевым именно в силу массовости производством. И работа в сфере услуг и производства нишевых (малосерийных, штучных) продуктов, своего рода hand-made, может стать полем заработка для большинства. Этот продукт, вне сомнений, окажется приметно дороже, чем массовый. И вряд ли окажется по карману самим его производителям.

Да, в этой либеральной модели, очевидно просматривается перспектива «большого неравенства», порядкового неравенства в возможностях креативного меньшинства и большей части населения. При том, что за счет массового производства «никто не уйдет голодным». Вопрос в том, может ли такое общество быть устойчивым? Возможно — да, если в нем будут присутствовать эффективные социальные лифты, во-первых, и предохранители от наследования крупных состояний, во-вторых. Не стоит считать последнее ограничение чем-то невероятно социалистическим: фонд Билла и Мелинды Гейтс — вполне показательный пример либерального решения вопроса. В принципе, как и Фонд Форда и множество тому подобных фондов, вкладывающих средства в науку, образование (т. е. в поддержание эффективных социальных лифтов, между прочим) и новые технологии. Да, копать канаву для трубы станет ненужным вручную, но на археологических раскопках человеческие руки, думаю, никогда ничем заменить будет нельзя. Но — и это я хочу подчеркнуть самой жирной чертой! - я вовсе не уверен, что такая модель заработает: просто ничего лучшего пока придумать не только мне, а, кажется, никому не удается. Разумеется, если не считать всеобщий собес адекватным предложением.

Похоже, что «жизненноважное меньшинство» (назову так ту часть общества, усилия которой будут необходимы и достаточны для того, чтобы накормить-обуть-одеть всех остальных) станет получать несопоставимо более высокие доходы, чем остальное большинство. В этом не было бы особой беды (если, действительно, найдется поле для продуктивной деятельности большинства), хотя, конечно, определенной социальной напряженности не избежать. Хуже другое — это жизненноважное меньшинство, как только осознает свою «Жизненноважность», начнет — и не без веских на то оснований — претендовать на приоритет в принятии решений, затрагивающих все общество. Просто в силу того, что такие решения всё более будут требовать квалификаций в самом широком смысле (кругозора, понимания взаимосвязей и т. п.), в которых они будут по сути монополистами. И здесь общество столкнется (уже начало драматически сталкиваться) с проблемой достижений демократии. Говоря об этих достижениях я нисколько не иронизирую: это действительно достижения, но достигнутые в принципиально иную, уже уходящую эпоху. О проблемах со всеобщим избирательным правом уже худо-бедно стали говорить. Беда в том, что вне тоталитарных дискурсов (националистического, конфессионального и т. п.) все обсуждение сводится к констатации факта, что один раз выдавленную пасту обратно в тюбик не загонишь.

Уже сегодня — с чего я и начал эти заметки — жизнь стала настолько сложной, так плохо «просматриваемой с вершины акрополя», что только безусловное меньшинство способно самостоятельно принимать достаточно квалифицированные и основанные на собственном понимании решения.

А большинство ориентируется на «идейные дайджесты», «комиксы» - нет более благодатной почвы для массового распространения предрассудков - «кормовой базы» популистов разного рода и разной степени бессовестности. Мифологическое сознание никогда не умирало. Просто место не оспаривавшейся в силу неоспоримости связи между бубном шамана и дождем заняли не менее мифологические вредность генно-модифицированных продуктов или полезность «зеленой агрикультуры».

При этом все более серьезной угрозой становится само экспоненциальное накопление знаний: они становятся до крайности узкоспециализированными, кастовыми, не формируя даже целостных взглядов в армках отдельных научных направлений, не говоря уже об общем мировоззрении. А это слишком часто приводит к формированию обширных зон мифологических представлений даже у самых продвинутых и образованных граждан, как только они выходят за пределы круга, освещенного фонарем их собственной профессии и узкой компетентности.

Как совместятся в новом мире равные права людей с откровенно разными по уровню квалификациями — очень больной вопрос. Потому что демократическое большинство неизбежно будет у тех, что все меньше и меньше будут понимать сложность и взаимосвязанность проблем в этом «дивном новом мире». Если «оставить без удовлетворения» откровенно фашисткие варианты имущественного, образовательного и еще какого угодно избирательного ценза, то единственный просматриваемый вариант — это вариант «элективности» избирательных прав. «Элективности» в том смысле, что граждане сами смогут выбирать для себя вариант получения/отказа от избирательного права. Я уже говорил, что вероятность очень существенной дифференциации доходов высока. И один из вариантов — это установка планки, ниже которой налоги перестают быть обязательными и у людей появляется выбор либо вкладываться в общий котел (и получать права голоса в решении вопросов, как этой складчинй распоряжаться), либо сохранять эти деньги себе и, тем самым, отказываться от участия в распоряжении складчиной. Думаю, что при разведении налогов по разным уровням (местные, региональные, общегосударственные) и возможности несвязанных решений по каждому из них (можно, к примеру, платить местные налоги и не платить остальные — и иметь избирательные права только на местном, гораздо более понятном, обозримом уровне), такая система может оказаться перспективной. Дело не в объеме налогов — тут возможна и плоская шкала — важнее то, что при невысоких доходах (а значит, повторю, скорее всего — непричастности к «жизненноважному меньшинству») у людей появится выбор: больше денег или больше участия в решении общественных проблем. Возможность отказа от участия в «политике», само собой, останется и у принудительно облагаемых налогом высокооплачиваемых (или с высокими доходами) «креативщиков»: не использовать свои права никто запретить не может.

У меня есть некоторые надежды, что такой вариант существенно сузит «поле чудес» для разного рода проходимцев-популистов: элективно платить налоги будут как раз те люди, которым общественные вопросы интересны и которые, можно надеяться, приложат некоторые собственные усилия, чтобы обрести компетентность в таеого рода вопросах.

В этом «новом мире» мы столкнемся с проблемой, до сих пор почитавшейся неразрешимой. «Производительная сила» знаний и компетенций всегда персонализирована — это личный вклад (он может, и даже часто реализуется в команде, но «командность» не меняет его сути: в таких «креативных» командах минимально число людей, исполняющих стандартизированные функции «винтиков», у каждого, как правило, своя роль, и эта роль строго индивидуальна). Для либерально организованного общества это нормально (для социалистического — нет). Но либерализм по своей сути всегда предусматривал privacy как основу основ. Собственно говоря, разрушение советской коллективистской мобилизационной модели общества началось со строительства «хрущевок» - первых массовых домов, предосталявших людям пусть и убогое, но privacy после двух поколений коммунальной казармы. А «новый мир» становится все более прозрачным. Здесь и социальные сети, и системы глобального позиционирования, и видеокамеры на каждом столбе и из каждого утюга, и безналичные рассчеты по картам и так далее и тиму подобное. И как сохранить privacy в этом стеклянном доме — непонятно. Во всяком случае, с прежними «старыми-добрыми» представлениями о privacy («Мой дом — моя крепость», «никого не касается, что я, как, где и с кем»), похоже, придется расстаться. И заменить их новым общественным согласием.

Я не могу сказать каким, но о нем нужно думать уже сегодня: не договорившись сами с собой мы завтра рискуем увидеть новый луддизм.

Сергей Шаров-Делоне.

Поддержать проект:

PayPal:

Webmoney (рубли): R426908583431

Webmoney (доллары): Z153314657869

Loading...

Метки текущей записи:

 

 

Статья прочитана 191 раз(a).
 

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Сергей Шаров-Делоне. ЭТОТ ПРЕКРАСНЫЙ / УЖАСНЫЙ / НЕПОНЯТНЫЙ НОВЫЙ МИР."

Войти, чтобы написать отзыв.

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Бизнес-публикации

Читать нас

Связаться с нами

Вы можете отправить нам сообщение, воспользовавшись формой на странице Обратная связь