Александр Глущенко. КАК МЕНЯ ПУТЧИЛО В АВГУСТЕ ДЕВЯНОСТО ПЕРВОГО

Запись эту решил сделать в связи с очередной годовщиной незабвенных событий, мое личное отношение к которым до сих пор очень сложное.

В августе девяносто первого года я оказался прямо-таки «на острие» так называемого противостояния.

Служил я в наиболее политизированной в то время силовой структуре — внутренних войсках МВД СССР, и причем, ни где-нибудь в таежном конвое, а непосредственно при штабе Приволжского округа в Нижнем Новгороде командиром автомобильной роты. Был я капитаном, и было мне 27 лет.

На службу я всегда приходил к семи утра, а то и раньше потому, что легковые машины в рейс выходили довольно рано, чтобы к началу рабочего дня всю эту штабную публику (генералов и полковников) свезти на службу с огромной территории мегаполиса.

Зашел в часть 19 августа 1991 года в 6. 30 и оторопел. На пустом плацу прохаживался в полевой форме секретарь парткомиссии подполковник Юрий Михайлович Л… Кто служил, тот знает, что этих ребят увидеть в полевой форме, а тем более в седьмом часу утра было нереально. Вид у него был боевой — грудь колесом, походка циркулем. Приветливо поздоровался со мной, пожал руку и торжественно объявил: «Вот и все. Конец демократам вместе с их Мишкой». Я немного удивился, но переспрашивать ни о чем не стал…. Хотя немного обеспокоился. Пришел в парк, проверил службу, выход машин. Все шло по плану. Зашел в комнату отдыха водителей, включил телевизор — Чайковский. Хотел посидеть послушать — люблю я это дело. Не получилось. Развод, занятия, ежедневная хорошо отлаженная суета. Но никакой политики.

Часов в десять утра собирают всех офицеров штаба округа и командиров подразделений обеспечения на совещание. Проводил его начальник политотдела округа генерал Кавун. На мой взгляд, человек весьма недалекий и откровенно косноязычный. Он имел характерную черту — презрительный прищур при разговоре с подчиненными.

Суть его выступления свелась к тому, что наконец-то к власти пришли настоящие коммунисты, натерпелись бардака, хватит демократии, страна на грани краха, повысить боевую готовность, бдительность, провести партийные собрания, проинструктировать актив. Из конкретных указаний прозвучало два:первое — все офицеры переходят на казарменное положение, второе — из всех служебных помещений убрать портреты Горбачева.

К обеду на территорию штаба округа прибыла колонна Богородского оперативного полка, дислоцированного километрах в тридцати от Нижнего — порядка двадцати БТРов, рота спецназа, пару взводов автоматических гранатометов, человек двести пехоты. Их разместили в спортзале, в клубе, в бане, некоторые находились прямо при технике — благо было тепло.

Рабочий день подошел к концу — тишина. Время девятый час, темнеет. Война (как продолжение политики) не начинается. И тут началось страшное.

Видимо, генерал Кавун не мог предположить, чем начнут заниматься триста полковников из штаба округа и порядка пятидесяти менее ценных офицеров из различных подразделений обеспечения(автомобильных, связи, охраны, медицинских и т. п. )

В ожидании боевой задачи и в целях повышения бдительности и боевой готовности все начали дружно бухать. Юные лейтенанты и седые прапорщики как пули летали через КПП и несли сумки с водкой, начальник продсклада раздал за эту ночь полковую сутодачу сухпайка на закуску. Примерно в час ночи я обошел территорию и не увидел ни одного трезвого кабинета, ни одной трезвой канцелярии, каптерки, мастерской, склада. Часам к трем картина напоминала сцену в харчевне из «Неуловимых мстителей». Не хватало только Яшки-цыгана и Ксанки, чтобы вязать «бурнашей».

С утра 20 августа весь небритый, с измятыми лицами и перегаром штаб округа руководил войсками дальше. Команда на отмену казарменного положения не поступала. Поэтому многие наиболее тосковавшие по семейному уюту заготавливали водку и закуску на вечер заранее.

Командующий округом не мог не понимать, что казарменное положение ни к чему кроме ЧП привести не может. Но отменить его не мог — видимо указание из Москвы. И все- таки решение об отмене приняли, но было поздно. Объявили, что можно идти домой в девятом часу вечера. Во- первых, многие уже начали продолжать. Во-вторых, некоторая часть офицеров уже предупредила домашних о казарменном положении и была свободна от семейных забот и уюта. Поэтому процесс пьяного разгула продолжился с новой силой.

Мало того. Молодые офицеры под воздействием гормонов и в связи с открывшейся свободой передвижения перешли через проспект Гагарина и ринулись на «съем телок» в ресторан «Ока». И скажу прямо — не безуспешно. Лично участвовал. Каюсь, грешен.

Вся эта комедия завершилась финальным анекдотом. Старшина моей роты старший прапорщик Николай Николаевич П … ( человек беспредельно преданный службе, именно старшина с большой буквы, очень ему благодарен за все) проходя мимо мусоросборника увидел огромную кучу портретов Горбачева. Политика политикой, Горбачев Горбачевым — старшине было глубоко до лампочки чем кончится вся эта заваруха. Дело в том, что все портреты были в красивых стандартных рамках. А при нашей системе снабжения любая подобная безделица — это всегда проблема для любого старшины. Он распорядился портреты собрать и занести в ротную кладовую. Было это 20го. И портретов было штук 150.

А 21го в обед весь штаб округа кинулся вешать портреты президента обратно. Видимо, путч завершился. Причем, распоряжение повесить портреты поступило не на пафосном совещании. Просто генерал Кавун приказал дежурному обзвонить всех по телефону. Наверно, стыдно было революционеру-большевику. Что бы он сказал на совещании?

Картинка была смешная. Целый табун окружных седых, лысых и пузатых полковников топтался у дверей моей ротной каптерки, а гордый собою Николай Николаевич покрикивал на них, требуя соблюдать очередность, а также что-нибудь вымогая с наиболее влиятельных (начпрода, начвеща, ГСМщика, начмеда,) — для роты конечно (барахлишко. бензинчик левый. консервы и т. п.), для себя он не умел. Дело в том, что старшина убрал портреты в кладовую со свалки буквально за полчаса до приезда мусоровозной машины. Так что приказ о водружении портретов на места мог остаться неисполненным вообще.

Хотя, в декабре мы их все равно сняли. Вот так нас попутчило и отпустило. Политика кончилась.

Александр Глущенко.

Поддержать проект:

PayPal:

Webmoney (рубли): R426908583431

Webmoney (доллары): Z153314657869

Метки текущей записи:

,
 

 

Статья прочитана 364 раз(a).
 

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Александр Глущенко. КАК МЕНЯ ПУТЧИЛО В АВГУСТЕ ДЕВЯНОСТО ПЕРВОГО"

Войти, чтобы написать отзыв.

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Бизнес-публикации

Читать нас

Связаться с нами

Вы можете отправить нам сообщение, воспользовавшись формой на странице Обратная связь